Лекарь Империи 6

Так, что может одновременно бить по почкам и вызывать такую извращенную, бурную реакцию на простейший аллерген?

Я перебирал варианты, заполняя историю болезни.

Наследственные нефропатии?

Синдром Альпорта?

Маловероятно, проявилось бы гораздо раньше и не так остро. Системные заболевания соединительной ткани?

Системная красная волчанка? Склеродермия?

Симптоматика не сходится, нет характерных кожных проявлений, нет артрита… по крайней мере, пока нет данных. А что если это нечто более редкое?

Гранулематоз Вегенера? Узелковый периартериит?"

"Мысли кружились, как хищники, выискивая жертву — единственно верный диагноз.

Это произошло после полудня, когда я пил чай в ординаторской. Возвращение Фырка было внезапным и резким, как удар тока. Его мысленный голос ворвался в мое сознание, полный тревоги и чего-то похожего на профессиональный шок.

— Двуногий! Срочно! Это война! Настоящая, полномасштабная война!

Я едва не поперхнулся чаем, но внешне сохранил полную невозмутимость, лишь на секунду прикрыв глаза.

— Спокойно, пушистый. Без паники. Отставить эмоции. Докладывай по факту. Что ты нашел?

— Двуногий, я такого еще не видел! — мысленно кричал Фырк, и его слова сопровождались яркими, почти анатомически точными образами, которые вспыхивали у меня перед глазами. — Это не болезнь, это тотальная бойня! Стенки самых мелких сосудов — капилляров, артериол — они воспалены повсюду! Горят! В его почках клубочки выглядят как выжженная земля, все в рубцах и инфильтратах! В легких та же картина! Я даже в белом веществе мозга нашел эти мелкие, тлеющие пожары! Это безумие!

Я поставил чашку.

Пазл сложился. Все разрозненные симптомы, все странности, вся нелогичность его состояния — все вдруг встало на свои места, образовав единую, стройную и ужасающую картину.

Это была не инфекция. Это был не токсин. Это была аутоиммунная агрессия. Его тело методично и безжалостно уничтожало само себя изнутри.

Васкулит…

Мысль пришла как озарение, как вспышка света в темной комнате.

Системный васкулит!

Звонок от Громова застал меня как раз в тот момент, когда я пытался систематизировать полученные от Фырка данные.