Лекарь Империи 6

— Это паранойя!»

Они стояли у двери, периодически стуча и выкрикивая угрозы. Минута. Две. Три.

Пять минут…

Лифт в конце коридора пискнул. Двери открылись. И через минуту из-за угла вышли четверо мужчин в строгих черных костюмах.

Широкие плечи, короткие стрижки, уверенные, отточенные движения. Охрана Ушакова. Профессионалы.

Самый крупный из них, мужчина под два метра ростом, килограммов сто двадцать весом, подошел к Ушакову.

— Ваша Светлость? Приехали. Что нужно делать?

— Ломайте дверь, Макаров.

— Понял.

Макаров кивнул остальным. Те встали полукругом.

— Стойте! — Ерасов встал между ними и дверью, раскинув руки. — Я не позволю! Это моя родная больница!

— Ваша? — Ушаков криво усмехнулся. — Макаров, уберите его. Аккуратно. Он пожилой человек.

Макаров подошел к Ерасову. Мягко, но настойчиво взял его за плечи. И без видимых усилий отвел в сторону, как ребенка.

— Извините, господин лекарь. Ничего личного.

— Это незаконно! — Ерасов пытался вырваться, но куда ему против бывшего спецназовца.

— Вызывайте, — Ушаков кивнул своим людям. — Ломайте.

Двое охранников отошли на несколько шагов. Переглянулись. Кивнули друг другу.

Разбежались.

Удар!

ТРАХ!

Дверь с оглушительным грохотом распахнулась внутрь. Верхняя петля вырвалась из косяка с треском рвущегося металла.

Охрана ввалилась в кабинет, занимая позиции. За ними вошел Ушаков и, расталкивая их, сделал шаг вперед.

Кабинет ультразвуковой диагностики был погружен в полумрак.

Единственным источником света был большой медицинский монитор, его зеленоватое сияние выхватывало из темноты сосредоточенное лицо Ильи и бледное, испуганное — Виолетты Пестряковой.

В тишине слышалось лишь тихое гудение аппарата и мерное попискивание кардиомонитора, подключенного к Максиму.

Илья стоял у кушетки, методично и плавно водя датчиком по смазанной гелем груди Максима.

Пестрякова стояла рядом, вцепившись в край стола. Она смотрела не столько на экран, сколько на дверь, ожидая неминуемого.

— А НУ ОТОШЕЛ ОТ МОЕГО СЫНА! — заорал Ушаков, хрустя кулаками.

Глава 14

Выбитая дверь висела на одной петле, в проеме толпились четверо амбалов-охранников, загораживая свет. Перед ними стояла разъяренная фигура Ушакова, а за ними маячил запыхавшийся Ерасов.

Я стоял у монитора, не отрывая взгляда от изображения.

На экране — сердце Максима Ушакова.

Четырехкамерный срез, парастернальная позиция по длинной оси.