Не брак, а так

— Едем в больницу, — не глядя на жену сказал Герман, газуя прямо во дворе.

И вот тут у Алисы началась настоящая истерика. Она кричала, обливаясь слезами, пыталась отстегнуть ремень безопасности, даже порывалась открыть на ходу дверь машины.

— Все! Все! Я понял! — пришлось закричать Литвинову. — Понял! Туда не поедем. Едем домой.

— Нет! Не надо, — Герман с трудом разбирал ее рыдания. — Не хочу…

— А куда ты хочешь? — подавляя в себе внутреннее раздражение, спросил Литвинов. — Предкам я тебя не верну.

Алиса глядела на него как напуганный зверек — настороженно и недоверчиво.

— Я тебе обещаю, он тебя больше не тронет, — тихо произнес Герман. Он почему-то был уверен, что так и будет, хотя и не представлял, как можно выполнить это обещание.

— Он… он никогда так меня не бил раньше… н-ногой, — словно извиняясь прошептала Алиса, слезы все еще текли по лицу, но говорила она уже вполне внятно. — Я… я не знаю, почему он… он такой сегодня был…

— Ты что, его еще оправдываешь? — не веря, спросил Герман и со всей силы ударил по рулю.

Он с трудом удержался, но через несколько секунд выплеснул все свое напряжение и злость на отца, который как раз ему и позвонил."

"— …он бил ее, пап! Бухой! Невменяемый! Бил Алису ногами! Его надо посадить! Сгноить к чертовой матери! Чтобы он больше к ней никогда не подошел! Да плевать, что он прокурор! Похер! Он должен ответить!

Кричал во весь голос, не давая отцу вставить и слова. Замолчал лишь, когда увидел, как Алиса, вжавшись в кресло, зажмурилась и прижала ладони к ушам.

Глава 27

Герман

Дорога до коттеджного поселка, где жили Литвиновы, была почти свободной, но Герман старался ехать медленно, чтобы еще больше не пугать Алису.

Уже подъезжая к дому, Герман предпринял последнюю попытку.

— У нас есть семейный врач, он никому ничего не скажет.

— Нет! — дернулась Алиса. — Нет!

Этого было достаточно, чтобы Литвинов отступил.

В их коттедже горел свет, явно там были родители Германа, которым он без купюр все рассказал по телефону.

— Я не пойду туда! — Она схватилась за дверную ручку, как в спасательный круг. — Кто там?

— Мать с отцом, не бойся. Они… переживают за тебя. Не волнуйся!

Скажи Герману еще сутки назад, что он способен так искренне разговаривать со своей нелюбимой женой, он бы ухмыльнулся.

— Не пойду! — Алиса упрямо замотала головой. — Не хочу их видеть. Не могу.

Герман вздохнул и набрал отцу.