Не брак, а так

Германа трясло. Он словно попал в сумасшедший дом, где не было ни одного нормального человека. Решение пришло само, да и не могло быть ничего другого.

— Пойдем отсюда! — Он протянул руку Алисе и не дожидаясь ее реакции сам поднял девушку на ноги. Ее начала бить мелкая дрожь, она стояла, крепко обняв себя за плечи. И вообще ни на что не реагировала.

— Тври… п-псажу всех… суки! — донеслось с дивана.

— Уходите! — сиплым голосом прошептала теща. На ней лица не было, она прятала опухшие глаза от Германа. — Пожалуйста, езжайте к себе домой, я тут сама… ничего… он утром проспится, ничего не вспомнит.

— Не вспомнит? — закашлялся Герман. — Так я напомню! Алиса, поехали в больницу!

Он попытался внимательно осмотреть жену, но та шарахнулась от него в сторону, закрылась от него.

— Н-нет, не п-поеду… я… я в п-порядке.

А сама задыхалась от рыданий.

Герман никогда не интересовался домашним насилием, никогда с ним не сталкивался, вообще считал, что такое возможно только у нищих алкашей, которые глотку перегрызут друг другу за бутылку.

И в то же время, прояснило абсолютно все, что до этого не понимал Герман. Все встало на свои места.

— Пойдем отсюда! — холодно приказал он. — Алиса, мы уходим. Вы тоже, — кивнул он теще, но та снова замотала головой.

— Нет, если он проснется и меня не будет, это только хуже. Герман, ты пойми, он такой не всегда… он выпил… а ему пить не нужно…

Она еще что-то запиналась, но Герман, уже вывел дрожащую Алису в коридор.

Из комнаты донесся пьяный мат, Алиса словно проснулась, дернулась и широко раскрыла глаза.

— Уходите! — уже более уверенно произнесла теща. — Алиса, родная, я завтра тебе позвоню. Все будет хорошо…

Она неловко улыбнулась, а потом кивнула зятю на сумку дочери.

— Мам, я… я не оставлю тебя с ним! — зарыдала Алиса и потянулась к маме. — Не надо…

— Идите, идите! — нахмурилась теща и подтолкнула дочь с зятем к двери. — Завтра… все завтра…

К счастью, Алиса не стала спорить, она все еще была в заторможенном состоянии. Герман бегло оглядел ее и не заметил на ее лице никаких следов избиения. Хотел, конечно, посмотреть под футболкой, но чувствовал, что она не даст к себе сейчас прикоснуться.