Названые братья. Сын императора (СИ)

Он встал на положенном месте, грамотно спрятавшись в тени караульной, и вот уже третий час мужественно терпел дикое желание заснуть. Можно и стоя, как лошадь. Ему бы тоже подошло.

Тихий голос раздался совершенно неожиданно и со стороны, откуда Ежи нападения не ждал: с внутреннего двора.

Он резко развернулся и серой тенью кинулся на говорившего, смел с пути, сжал, придавил к стене, приставив к горлу штык. Да так и замер, уставившись в широко раскрытые от испуга и неожиданности глаза.

Сглотнул, машинально поведя носом и втягивая нежный, сладковатый аромат, уже знакомый ему по прошлой их встрече, на рефлексе сжал сильнее талию…

Рути, сглотнув, осторожно, пальчиком, отвела от шеи острие штыка:

— Ты чего? — спросила она, — это же я…

— Темный… — выругался Ежи, — ты зачем подкрадываешься? А если бы я тебя?.

Он замолчал и, не найдя нужных слов, прижал девушку сильнее к стене.

Она почему-то не сопротивлялась, покорно позволяя ему это, Ежи с удивлением ощутил эту покорность и замер, вглядываясь в бледное в полумраке зарождающегося утра лицо.

— Ты чего здесь забыла?

— Ты… — она облизнула губу, маняще блеснувшую и намертво заякорившую взгляд Ежи на себе, — папа сказал, что вы… Утром уходите… Это так?

— А если и так?

— Просто я… хотела… попрощаться…

Ежи неверяще уставился на нее:

— С чего это? Ты меня прочь гнала, а тут…

— Не важно… — Рути отвела взгляд, чуть дернулась, намекая на то, что ее уже можно было бы отпустить.

Можно, да не нужно.

Ежи сознательно проигнорировал эту попытку, продолжая прижимать девушку к стене собой и с удовольствием дыша ее ароматом, так вкусно будоражащим сознание. И тело, чего уж скрывать.

За последний месяц в ночных подружках у него побывала только правая рука, а поцелуи он получал лишь от Вишенки.

Неудивительно, что близость тонкого, нежного тела сработала мгновенно.

Ежи непроизвольно качнулся еще вперед, и Рути, ощутив, что там внизу что-то такое необычное происходит, еще сильнее дернулась, беспомощно прикусив губу и сурово посмотрев на Ежи:

— Пусти!

— А как же попрощаться? — усмехнулся он, опять двинувшись к ней и поймав волну дрожи по гладкой коже.