Навеки твоя

— Где мы? — прошептала я, озираясь за его плечом, пока Эмиль открывал дверь, воспользовавшись ключом со связки.

Он не ответил, а когда вошли в прихожую, в которой пахло сырым погребом и старым домом, предупредил:"

"— Не включай свет. В частных домах за соседями смотрят. Прятаться лучше в квартирах… Там никому не интересно, кто живет по соседству.

В домике была всего одна комната, довольно просторная, кухня и крошечная прихожая. Я застыла на скрипучем пороге, пока Эмиль лазил в подпол. Оттуда пахло холодом и плесенью.

Вернулся он со спортивной сумкой, расстегнул, показывая нутро. Деньги, оружие, скромная смена одежды.

— Здесь бабки, — сказал Эмиль. — Не миллион, но есть еще.

Пролежала внизу она долго: ткань холодная, от нее пахло землей.

— И что дальше? — я встревоженно смотрела на мужа.

— Объедем несколько мест. Небезопасно, но рискнем.

Эмиль сделал несколько закладок на окраинах города. Деньги, оружие — самое необходимое. Повезло, что не углублялись в центр. Нас могли остановить в любую минуту, но пока везло.

Мы побывали в двух квартирах, последней была трехкомнатная хрущевка. Побросали сумки в зале и, опустившись на колени, я торопливо начала выкладывать пачки долларов на пол. Стены в обоях двадцатилетней давности впервые видели такие деньжищи. Оружие и патроны я пока откладывала в сторону.

Эмиль быстро пересчитывал купюры, но я видела, что не хватает.

— Зачем просить миллион, если знают, что не соберем до завтра, — застонала я.

— Дина, я отмывал деньги… Они отдаленно представляют, сколько у меня может быть нала.

Или деньги — просто предлог.

Опустив руки, я сидела среди разбросанных долларов. Жалкое зрелище, когда они устилают пол. Словно мусор, бумага. Эмиль не договорил: предлог, чтобы выманить его.

— Я прикинул, кто это может быть. Как нас выследили? Либо прослушивали телефон, либо кто-то оперативно проверил списки пассажиров, и следил от аэропорта.

— Ты имеешь в виду власти?

— У Бессонова были связи. Жена или племянник из СК. Если реально нужны бабки, ставлю на племянника.

Если жена, скорее предлог выманить. Больше идей нет.

Звучало разумно, но…

— Ты уверен, что Бессонов мертв? — глухо спросила я.

И до крови закусила губу, мысленно прокручивая ситуацию: он подходит, мы говорим. Он не давал отойти, прикрывшись мной, как щитом. Андрей стрелял быстро, без раздумий. В ту же секунду, как я ушла с траектории. Он хороший стрелок, но сам был ранен. Попал в Бессонова — это я видела и ранение было серьезным, тот упал, как подкошенный.