Навеки

По ее мнению, они пишут книгу о местных привидениях, но не хотят, чтобы кто-то об этом знал. Поэтому шпионят тут и считают, что никто не догадывается, чем они занимаются на самом деле. В «Тринадцати Вязах» привыкли принимать подобных людишек.

– Хочешь сказать, они репортеры? Последнее, что нам здесь нужно.

– Не беспокойся. Мы же их не интересуем. Эта парочка проводит все время на кладбище и в рабских бараках. Кстати, Дельфи уверена, что именно эти двое украли документы из подвала.

– Ей следует позвонить в полицию или… Ах, верно.

– Дельфи говорит, там хранилась ничего не стоящая куча полусгнившей бумаги, так что на самом деле пропажа неважна. В любом случае, после того, как Дельфи с Нарциссой получат деньги за эту неделю, они планируют продать дом.

– Но я думала…

– Что их предки – это самое важное? Но ведь этот мавзолей невозможно ни протопить, ни охладить, а в комнате наверху окопался призрак.

– Там нет ничего такого…

– Если мне не веришь, сходи сама и посмотри.

– Амелия – тот самый призрак, который обитает наверху?

– Ты ничего об этом не знаешь? Ой, верно, ты же здесь в первый раз. Когда Дельфи и Нарцисса только начинали, они пытались конкурировать с другими спа-курортами в округе, но у них ничего не получилось, и поэтому они решили заработать на семейном привидении.

– Да, понимаю. Расскажи мне про привидение.

– Еще до Гражданской войны одна из прапрапрабабушек Дельфии и Нарциссы чем-то до того взбесила своего мужа, что тот запер ее в спальне. И продержал там сорок лет до самой ее смерти. Дельфи утверждает, что во время войны этот дом уцелел лишь потому, что солдаты янки услышали ее плач и побоялись связываться с призраком.

– Бедняжка, – вздохнула миссис Хеммингс.