Навеки

Коснувшись ее языка своим, я уже был готов изучить таинственные предметы одежды, скрытые под ее платьем. Поднял руку к верхней из ряда крохотных пуговиц на ее груди. И расстегнул уже штук шесть, когда Амелия оторвала губы от моего рта.

– Нет, дорогой, – прошептала она, овевая дыханием мое ухо. – Не здесь и не сейчас. В любую минуту может вернуться Эдвард.

– Нет, он сейчас с Джесси, а это на весь день.

Едва слова сорвались с моих губ, я изумленно посмотрел на Амелию. Откуда такие сведения? О, нет, призрак Мартина не мог вселиться в меня! Пожалуйста, нет!

– Да, я знаю.

Она уткнулась лицом в мою шею. Возможно, дело в корсете – или в том, что она мертва, – но мне отчаянно захотелось защитить эту хрупкую леди. И больше жизни хотелось очутиться с ней в постели.

Амелия засмеялась, и при этом очаровательном ворковании я расстегнул следующую.

– Веди себя прилично, – одернула она. – Встретимся ночью на том же месте. Придешь?

Я так сильно вожделел ее, что боялся опозориться, как озабоченный подросток.

– В железных панталонах, – пошутил я.

– Без ничего, – промурлыкала Амелия так соблазнительно, что я попытался удержать ее, не дать подняться с моих коленей.

– Не сейчас, – прошептала она и провела рукой у меня между ног так, что сперло дыхание.

В следующую секунду открылась дверь. Вошла Дарси, и Амелия чинно села на свое место почти с ангельским видом, если не считать, что пуговицы ее платья были наполовину расстегнуты.

Дарси замерла с округлившимися глазами, переводя взгляд с расхристанного платья Амелии на ширинку моих брюк. Я скрестил ноги и положил на колени подушечку.

– Здесь так жарко, – вздохнула Амелия, неторопливо застегивая пуговицы.

– О Джедадайе, – против своей воли выпалил я.

Когда она посмотрела на меня, нежное лицо выражало такую боль, что у меня перехватило дыхание. Затем, к моему ужасу, она постарела. За несколько секунд из молодой и красивой женщины превратилась в старую изможденную старуху, в глазах которой плескалось страдание всего мира, а затем исчезла.