Навь. Книга 5

Не могу же я быть вообще в отрыве от всех? На крайний случай обращусь в «Воронтсофф Америка, инк» — североамериканскую дочку империи Воронцовых, крупную корпорацию. Их клан успешно осваивал рынки по всему миру, неся свой бренд в массы.

Так вот, я решил осесть в САСШ, зная, что дома меня с нетерпением ждут бывшие папины, а теперь чужие костоломы из СБ, мечтающие подсоединить провод полевого телефона к соскам или полить закрывающую рот тряпочку водой, чтобы выведать, что же там произошло в Южной Америке, как я остался жив, и где деньги, золото и драгоценности.

Ну и в зависимости от предвзятости вкатать мне от каторги до вышки — уж в чем-чем, а в щедрости председателя военно-полевого суда я нисколько не сомневался. Европа — тоже не вариант, там разведки РИ в полном составе чувствуют себя как дома, да и у Сюрте, Скотленд-Ярда и БНД явно накопились ко мне вопросы. В таких случаях европейский континент становится очень маленьким и неуютным. Вот штаты — другое дело. Хотя тут тоже есть желающие из ФБР и МВБ со мной пообщаться, но вот только территория тут большая, связи кое-какие Мадлен мне оставила, как и адреса нескольких персональных схронов — шпионы прячут оружие и снаряжение, как белки — орехи, на черный день. Ну и само собой деньги тоже. Хотя я в них в общем-то именно сейчас не нуждался — помогли как раз вывезенные камни и Воронцов. Дело в том, что просто так загнать драгоценности не получится — при появлении крупного чистого камня, не зарегистрированного ни в одном ювелирном каталоге мира, у покупателя возникают вопросы к продавцу, а если к тому же продавец, дурила, сунулся в криминальный мир, то минимум утюг на пузо ему гарантирован. И «Где взял? Нашел!» тут не прокатит. Когда при личной встрече будущий тесть, не моргнув глазом, написал мне цифру на листке, я сначала не поверил — столько нулей не бывает. Оказалось, бывает. Камни ушли Воронцову, а мне — несколько счетов в стране гномов и хорошего сыра, и не только там. Так что за будущее свое я мог абсолютно не беспокоиться.

Ну и конечно, встреча с Лизкой. Это не картинная встреча Штирлица с женой, но тоже близко к этому. Люблю, жду, и тэдэ, и тэпэ. Но вот только ждать ей придется на расстоянии — в Санкт-Петербурге. Воронцовы, как и другие крупные кланы, были под наблюдением не только СБ, но и жадных до чужих трусов шакалов пера — журнашлюх, и маршруты наследницы многомиллиардного состояния паслись особенно тщательно.