Научи любить

Машке тут моментально понравилось: она облазила весь парк, даже в пруд почти нырнула, не веря, что зимой могут цвести кувшинки. А Катя стояла и молча наблюдала за дочкой. Улыбалась. А потом взяла меня за руку и тихо сказала «спасибо».

Только через неделю, наверное, убирая со стола после позднего ужина, она спросила:

— Он уже тогда был твоим, правда? Этот дом?

— Он был твоим уже тогда, — улыбнулся в ответ и не дал ей вернуться к посуде. Перехватил руки, поцеловал. Она дернулась было высвободить их, но я прижал ее к себе.

Вдыхал аромат ее волос, чувствовал сбившийся с ритма пульс, но не отпускал. Так и стояли, пока Машка не потребовала сказку на ночь. Взрослая уже деваха, а без сказки не засыпает.

— Алиса сбежала, — Катя садится рядом, кутается в шаль. Стягиваю куртку, накидываю ей на плечи. — Мне из больницы позвонили.

Усмехаюсь своей нерасторопности. Думал, раньше утра ее не хватятся. Ошибся.

— Нужно ехать ее искать, Корф. Ты должен ее найти.

— Ага, — устало отмахиваюсь, но не двигаюсь с места.

Достаю из кармана телефон, набираю лечащего врача Алисы. Тот отвечает быстро. — Доброй ночи, Станислав Матвеевич. Надеюсь, не разбудил? — нет, тот, оказывается, на дежурстве сегодня, вот и ищет пропавшую пациентку. Он обеспокоен. Извиняется. Не понимает, как такое могло произойти. — Не волнуйтесь, Станислав Матвеевич, Алису увез я и сейчас она, я полагаю, мирно спит дома, — успокаиваю я врача. Тот ругается матом. Усмехаюсь. А потом выслушиваю указания, когда пациентка должна явиться на осмотр. Соглашаюсь и прерываю разговор.

— Ты забрал Алису из больницы? — набрасывается Катя. — Зачем, Корф? Она же не просто так там лежит. А если…

— А если ей там плохо, Катя? — смотрю в синие глаза жены, ловя себя на мысли, как все глупо между нами. Сгрести бы ее в охапку, запереть в спальне и не выпускать из кровати пару деньков, чтобы вылюбить всю дурь из ее и своей головы. — А сейчас она, — гляжу на часы: Марк уже прилетел, — с мужем.

Уверен, с ним ей гораздо лучше, чем в компании больничных стен.

И в любимых глазах я вижу понимание и что-то еще. Обиду?

— Меня из больницы ты не выкрадывал.

— Как это? — изгибаю бровь, невольно улыбаясь, что все не так страшно. — А Вовка с машиной? Или ты действительно думаешь, что я бросил тебя одну тогда?

И понимаю, что она так и думает. Бросил. Оставил один на один с болью и страхами.

— Катя, ты серьезно? — и горечь катается на языке.