Наследный принц

— Генрих, — начал Гуннар немного смущенно, — у вас с женой все в порядке?

— Да, вроде бы… — Сделал неопределенный жест рукой кронпринц. — А в чем, собственно, дело?

— Да, понимаешь, мои люди в Любице предупреждают, что до князя дошли странные слухи.

— Насколько странные? — Насторожился Генрих. Не хватало еще, чтобы о его постельных делах судачили по соседним государствам. Тем более если бы кто-то раскрыл их с Либуше обман, шум поднялся бы намного раньше.

— Что ты из спальни молодой жены, буквально, не вылезаешь.

А княжна, между тем, все бледнее и несчастнее день ото дня.

— Вот же ж… — Генрих завернул пару фраз и гарнизонного лексикона, но Гуннар даже бровью не повел.

— Я могу попросить Мелли и Готу порасспросить деликатненько, что и как. Особенно надеюсь на Готу, ей сложнее соврать. Но сначала решил предупредить тебя. Что там у вас и как. Но если, как ты говоришь, все в порядке у вас с женой, то, может, поговоришь с ней сам? Девочка только начала осваиваться, мало ли."

"Братья еще немного поговорили немного.

В какой-то момент было искушение поделиться с Гуннаром. Два старших брата всегда были близки, и если кто и поймет, то он. Но Генрих удержался. Свою задумку на первую брачную ночь он, по необходимости, обсудил только с Эриком. Но даже он не знал всех подробностей происходящего. Если бы дело касалось лично его, Генрих не постеснялся бы спросить совета. Но ведь была еще и Либуше, девочка, доверенная ему.

Проводив брата, Генрих снова взялся за дела. Это только кажется, что командующему в мирное время делать нечего.

Армия — огромная, прожорливая толпа, раскиданная, к тому же, по всей стране. Тысячи людей, от желторотых юнцов до глубоких стариков-ветеранов, которым больше некуда идти. И всех надо кормить, одевать, расквартировать. Само собой, не генералы занимались такими делами. Были в армии и интенданты, и командиры, и унтер-офицеры на все случаи жизни. Даже маги были. И если где-то что-то шло не так, всегда на месте находился кто-то, способный распутать все узелки. Но если узелков становилось слишком много, то рано или поздно донесения ложились на стол Его Высочеству.

Впрочем, дело ведь было не только в армии. Генрих был и оставался, прежде всего, кронпринцем и будущим королем. Мало кто из подданных знал, что у Его Величества Эриха Пятого давненько уже пошаливает сердечко. Сорок лет правления не идут на пользу здоровью. Не зря же многих из старых друзей и соратников уже нет в живых, как бы ни выкладывались маги-целители.