Наследный принц

Идя за женихом, она не увидела, как Добыслава властным жестом остановила остальную свиту: «Пусть поговорят».

Не желая пугать княжну еще больше, Генрих не стал углубляться в лес. Он всего лишь отвел княжну до конца пляжа, где у самой кромки воды лежали три огромных валуна. Скинул куртку, словно простой воин, улучивший минутку для свидания, и постелил ее на один из валунов. Либуше благодарно кивнула в ответ на приглашающий жест и села на плоский камень.

Принц остался стоять, прислонившись спиной к другому. При этом княжна отметила, что к оставшейся у ладей свите он повернулся боком.

Привычка? Нежелание, чтобы кто-то смог прочесть по лицу или движениям губ суть их разговора? «Чушь какая!» — обернула сама себя девушка. — «Уже на ровном месте не пойми что мерещится». Либуше сидела и смотрела на жениха. А он не торопился говорить, ожидая, видимо, что начнет она. Что ж, все честно. Она сама просила о разговоре, он сделал все, чтобы можно было поговорить без помех.

И именно теперь, когда можно было говорить, Либуше почувствовала, что не знает, с чего начать.

Солнечный день, шелест листьев, тихий плеск волн… Те слова, что она придумывала всю ночь теперь оказались ей совершенно неуместными. А новые никак не приходили в голову. Понимая, что времени у них не так и много, княжна наконец-то решилась.

— Вчера мне показалось, — немного нерешительно начала она, — что вы на меня обиделись. Мне показалось, что вам передали разговор, не предназначенный для чужих ушей.

Девушка нерешительно замолчала, ожидая реакции принца.

Но тот только вопросительно поднял бровь, призывая продолжать. Глядя на это спокойствие княжна почувствовала, что снова начинает закипать.

— Мне показалось, — добавила она уже с недобрым прищуром, — что у стен моей спальни появились уши. Хотелось бы узнать, хотя бы, чьи?

— Мои. — Не меняя выражения лица ответил принц Генрих. Эта откровенность в первый момент сбила Либуше с толку.

— Что, простите?

— Это я должен просить прощения. — Генрих снова заговорил светским тоном, по которому сложно было понять, злится он на невесту за этот разговор или потешается над ней.

 — Мое поведение непростительно. Признаюсь, идея с цветочками и записочками выглядела по-мальчишески глупой.

Принц поморщился, словно само воспоминание о том вечере было ему неприятно.

— Могу обещать, что подобного больше не повторится. Ну и, само собой, что все услышанное было и остается между нами. Вам больше не стоит опасаться «ушей» в своей спальне.