Наследный принц

Но, как ясно дал ей понять Генрих, принцев любить не обязательно, достаточно честно выполнять условия сделки.

Сделка сделкой, а хотелось, как в сказках. Либуше вздохнула, и попробовала улечься поудобнее, закрывая глаза. Утром из обоих снова ждут дела. Его — бесконечные, государственные. Ее — обыденные, но от этого не менее важные. Миг, когда новый день начнется для них обоих, хотелось оттянуть хоть ненадолго.

Повертевшись еще немного, Либуше уснула. Генрих же, напротив, проснулся от того, что жена во сне прижалась к нему слишком сильно.

Полюбовавшись в предрассветной мгле на спящую Либуше, Генрих позволил себе некоторое время помечтать о лете. О том, как увезет свою принцессу в какое-нибудь захолустье, подальше от двора. И там, наконец-то, им можно будет не прятаться по углам, как нетерпеливый оруженосец с молоденькой горничной.

Пришедшее в голову сравнение невольно заставило кронпринца улыбнуться. Что ж, пожалуй, отец был прав. Молодая жена — это совсем не так уж и плохо. Но от искушения разбудить Либуше поцелуем Генрих устоял.

Пусть поспит. Все-таки, вчерашний день стоил ей немало душевных сил.

В кабинете кронпринца ждал чистый, готовый к работе стол, новая посуда и горящие угли в камине. Уве обнаружился на своем месте и встал, приветствуя командира.

— Доброго утра, дружище! — Тепло поздоровался Генрих с парнем. — Уже работаешь?

Небо за окнами только начинало разгораться рассветом. Уве улыбнулся в ответ и пожал плечами: «А когда еще делать карьеру, как не в молодости?» Согласно кивнув, действительно, когда, если не сейчас, Генрих спросил: «А жениться ты вообще собираешься?»

— Когда-нибудь, — довольно равнодушно пожал плечами адъютант.

— А девушка хоть у тебя есть? Или все чего-то ждешь?

— Так если чего-то хорошего, так отчего бы и не подождать? — сверкнул белозубой улыбкой парень. — Вы, Ваше Высочество, подождали и что? Никуда не опоздали.

— Нахал, — рассмеялся кронпринц, хлопая Уве по плечу. — Так давай мы тебя женим, что ли? На фрейлине Ее Высочества.

— На вендке? — Уве скривился, даже не задумавшись, что его слова можно истолковать превратно.

К счастью, за последний год Генрих уже успел хорошо изучить парня и не собирался делать поспешных выводов.

— А что ты имеешь против вендок? Красавицы, с приданым…

— Именно, — Уве скривился, словно укусил незрелую сливу. — И все — из свиты Ее Высочества. Им бы в столице остаться, а мне хозяйка в поместье нужна. Да и потом, они здесь для того, чтобы за графов и баронов выходить.

— Э.