Наследный принц

Приняв решение, Генрих встал и накинул халат.

— Ты куда? — Тут же насторожилась Либуше. — Не надо целителя!

— Я велю подать нам кофе, — успокоил ее муж, — он хорошо помогает, когда нужно быстро восстановить силы. И окно приоткрою. Раз у тебя самая сильная стихия — воздух, немного свежего ветра тебе должно помочь.

Перезвон колоколов с новой силой влился в комнату.

— Да сколько ж можно звонить?! — Поморщилась Либуше. Генрих, глянув на жену, быстренько прикрыл окно. — У вас что, сегодня праздник какой-то?

— Ну, да.

 — Генрих сначала удивился, а потом вспомнил. — Ах, тебе же вчера, наверное, не успели сказать. Война закончилась. Сейчас отзвонят соберут на службу народ и новость зачитают во всех храмах столицы. А потом отслужат благодарственную службу и все, что там полагается.

— Нам там надо быть?

— Прямо сейчас — не думаю. Отец прекрасно видел, в каком виде мы вчера покидали зал совета. Если хочешь, можем показаться народу в обед.

— Хочу — не хочу… Надо ведь.

— Надо.

— Тогда, наверное, давай вставать.

Либуше снова попыталась встать, но тут же снова схватилась за голову. Покачав головой, Генрих велел лежать, пока он не принесет кофе. Потом вышел ненадолго в ее покои и отдал какие-то распоряжения.

Сперва появился камердинер. Забрав у него поднос с кофе, травяными настоями и булочками, Генрих перенес его на прикроватную консоль. «Давай попробуем поесть» — предложил он. Либуше ела, пила и чувствовала, как, буквально, с каждым глотком головная бол отступала. А сил, соответственно, прибывали, заменяя магическую усталость обычной, как после тяжелой работы.

Генрих тоже не отставал. Видимо, вчера и правда потратил немерено сил. Но, что Либуше были особенно обидно, от похмелья ее муж явно не страдал. Вот и где, спрашивается, в мире справедливость?!

В какой-то момент Либуше поняла, что в нее больше не влезет ни кусочка. С сожалением посмотрев на недоеденную булочку с медом, она отложила лакомство и стала неспешно, маленькими глоточками, допивать свой отвар.

Кофе сегодня не хотелось.

Во внутреннюю дверь покоев постучали. «Ну, вот, твоя ванна» — Сказал Генрих. — «Готова?». Дождавшись ответного кивка, легко поднял жену на руки и перенес в ее покои, где ее действительно ждало все необходимое для купания. Вода не была особенно горячей, зато в нее были добавлены ароматные масла.

— Я тебя оставлю пока? — Спросил Генрих, который и сам был не против освежиться.

— Да, иди. Мы тут сами справимся, — Либуше смутилась.