Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

Главная проблема синего пламени в том, что оно очень плохо поддавалось тушению, потому что, в отличие от обычного огня, имело в себе магию.

Ворвавшись к управляющему, который мирно дрых в своей постели, намереваясь проспать весь пожар, я велел ему поднять тревогу, вызвать огнеборцев и заняться прислугой, сам же отправился в покои матери.

В первые в жизни я пожалел, что Данте уехал.

Уж он-то бы точно помог мне организовать эвакуацию лучше, чем дурак-управляющий.

Уволю его к чертям!

Мать тоже спросонья долго не могла понять, в чем дело и поверить, что Руберно горит.

Мне и самому в это верилось с трудом – ведь на имении стояла сильная магическая защита от возгорания, а так же сигнализирующие чары, которые в этот раз почему-то не сработали.

Вскоре мать и Агнесс, разбуженные мной, уже бежали к выходу.

А вот в покоях Фионы меня ждал сюрприз – жены там не оказалось!

Беглым взглядом я отметил горящую магическую сферу и большую тарелку с крошками и изюминками на ее постели.

Догадка только промелькнула, но я просто отказывался в это верить!

Про ночные приступы обжорства у Фионы среди слуг ходили анекдоты.

Уж не там ли она была – на малой кухне, которая сейчас пылала адским пламенем?!

ГЛАВА 57

Не моя ли идиотка-жена стала причиной этого пожара?!

Когда я выскочил на улицу, то увидел там толпу взволнованных слуг, и мать с Агнесс в одних сорочках, зябко кутающихся в шали.

Все они с испугом смотрели на горящее западное крыло и синие отсветы пожара прыгали по их лицам.

Пересчитав людей, я с досадой понял, что, похоже, моя догадка оказалась верной – все выбрались из особняка, кроме моей жены!

Скорее всего, Фиона сейчас была там, в полыхающей кухне!

– Эдриан, ты куда? – закричала Агнесс, схватив меня за плечо.

– Фиона там. Может быть, ее еще можно спасти!

– Нет, любимый! Это слишком опасно! Мы что-нибудь придумаем, найдем тебе новую выразительницу проклятья. Ты не можешь рисковать своей драгоценной жизнью ради этой идиотки!

Я даже не сразу понял, о чем она говорит.

А когда понял, то нахмурился.

Агнесс сейчас думала не о жизни Фионы, а о том, что если она умрет, то проклятье моей будущей жены так и останется со мной.

Ведь коровнице все равно суждено было умереть – раньше или позже, став проклятой, если наш брак не будет расторгнут.

Но я просто не мог стоять и смотреть, пока она там умирала.

Слишком мерзкое чувство вины в смерти беззащитного человека – я не мог его вытерпеть.