Наследник для авторитета

Он демонстративно приподнимает бровь, как бы намекая, что мне не стоит артачиться. Не остается ничего другого, как опереться о его протянутую руку и спуститься с внедорожника.

– Кондитерская? – с недоумением смотрю на вывеску магазинчика, к которому подводит меня мужчина.

– Сладости, – улыбается он, почесывая свою щетину.

Гляжу на него с подозрением, тревожно от таких перемен.

– С чего вдруг? – поджимаю губы и пытаюсь выдернуть свою руку, но его хватка железная, не дает мне маневра для движения.

– Я был груб, признаю, – поворачивает меня насильно лицом к себе, цедит слова сквозь зубы, словно пересиливает себя, – считай это моим извинением.

Ему эти слова о прощении стоили колоссальных усилий, вон как его корежит, будто к земле пригибает тяжестью, оттого такой момент должен иметь ценность, вот только…Какое мне до этого дела? Это не тот мужчина, которому я что-то должна. Это тот, кто требует многого от меня, не давая ничего взамен, лишь отбирая свободу, волю, а в будущем…моего ребенка.

– Да, – отвечаю холодно, глядя в его бездушные глаза.

Почти не соврала. Я и не держала на него обиду. То было совсем другое чувство, основанное на неприязни и оттенках ненависти. Обижаются только на тех, кого любят и ценят, он же для меня – чужой мужчина, не стоящий моего внимания.

– Пойдем, купим чего-нибудь вкусненького, – держит меня за талию, не позволяя идти вдали.

Мне хочется, чтобы между нами были километры, но мы движемся кожа к коже. По ней пробегают мурашки, каждая мышца тела напряжена.

"– Упакуйте нам вон тех штук шесть, – четко отслеживает мой голодный взгляд Галаев и в приказном тоне обращается к продавщице, – и по паре этих и вон тех.

Та почему-то все время молчит, даже не здоровается, но мне ввиду моих собственных переживаний невдомек, что не так. И только когда поднимаю голову, ловлю ее взгляд, направленный на мужчину.

– Что-нибудь еще? – скалится, обнажая острые зубы.

Вот только не смотрит на меня с агрессией, обычно свойственной бывшим пассиям. В глубине ее глаз скорее жалость, усилившаяся после взора на мой живот.

– Нет, – качаю головой.

У меня полностью испортилось настроение. И даже скорое поедание вкусностей не поднимает мне его обратно.