Наследник для авторитета

И как только за ним закрывается дверь, я без размаха вгоняю кулак в нос Максу. Тот сгибается пополам, держась за переносицу. Вижу, как на ковер падают пятна крови и скалюсь.

– Ты плохо приказ расслышал? Бережно привезти. Может, тебе зубы выбить, если парням доходчиво объяснить не можешь? – беру его за шею и нагибаю ближе, так, чтобы расслышать мог только он.

В иной раз я бы сам выбил дурь из двух смертников, посмевших тронуть то, что принадлежит мне. Но я наблюдаю, как начинает шевелиться эльф, и решаю сменить приоритеты на сегодняшний вечер.

– Мой косяк, Шамиль, – качает головой он, – я разберусь, больше они здесь не появятся.

– Иди, – отдаю приказ и подхожу к дивану, краем глаза отслеживая передвижения подчиненных.

Подтягиваю поближе стул. Трогаю мягкую шелковую кожу, обвожу контур пухлых губ, чувствуя, как напрягаются чресла под брюками. Ослабляю галстук и снимаю через голову эту удавку. Трогаю ее пульс, ровный. Минут десять еще будет в отключке. Приподнимаю бесформенную толстовку и касаюсь голой кожи живота.

– Какая грязная девочка, – улыбаюсь хищно, с предвкушением.

Для меня готовилась куколка. Знает, как зацепить Шамиля Галаева. Все они сучки такие, готовы из трусов выпрыгнуть, чтобы оказаться подо мной хотя бы на одну ночь. Но этой идеально удалось сыграть саму порочную невинность. Армен молодец, умеет подбирать кадры. Хищник во мне сразу сделал стойку, как только услышал лживый отказ хозяина негласного борделя.

Терпения ждать ее пробуждения нет, так что встаю, беру ножницы и медленно, давая себе насладиться зрелищем, разрезаю ее кофту снизу вверх. И вознаграждение мне нравится. Два туго торчащих соска на фоне розовых ореолов так и просятся, чтобы их сжали и погладили. Грудь размера эдак третьего приятно ложится мне в ладонь, животик ее подрагивает, дыхание учащается.

– Сладкая девочка, – поддеваю пальцем ее штаны и ладонью накрываю трусики, – отзывчивая.

Трусы хоть выжимай, мокрые. Наглаживаю бугорок сквозь ткань и чувствую вибрации ее дрожащего тела.

– Ммм, – стонет девчонка, выгибаясь до хруста позвонков.

А затем замирает и резко распахивает свои оленьи глаза. Опускает взгляд вниз, дергается и отталкивает меня ногами.

– Что Вы делаете?! – от ее громогласного крика уши закладывает.