Наследник

— Значит, сговорились, двести пятьдесят рублей сейчас, — подвел итог Нелюб.

— Да, — кивнул Игоша, его лицо было в испарине.

— Так, это мы только за сынка твоего сговорились, — хмыкнул я, и тут все взоры устремились на меня.

— Ты о чем, Андрей? — нахмурился Нелюб.

— Как о чем, татьба была? Когда этот пес своих людишек ко мне отправил, живота меня лишить да ограбить, — спокойно произнес я.

Микита с Василием довольно переглянулись, и Василий даже толкнул Микиту в плечо.

— И? — напряженно буркнул Игоша, поглядывая на меня исподлобья.

"— И то, что о татьбе мы не сообщили, пяточки ему за это не прижгли, да и наказания никакого не будет. Так что как торговал, так и будет. Пусть за это тоже платит, как за татьбу, так и за молчание наше, — довольно произнес я, наблюдая, как у Игоши меняется лицо.

— Андрей правильно говорит, — закивал тут же Истома, задумчиво уже прикидывая, сколько можно еще содрать с Игоши.

— Это все ты, — подскочил с лавки Игоша и попытался кинуться на меня, вот только ему этого не позволили, Нелюб и Василий тут же навалились на купца, усаживая обратно.

— Э нее, Игоша. Это все ты и твоя жадность. Я тебя к себе не звал, сам пришел, подумал, что сладишь, а вот шиш тебе. — И, изобразив кукиш, я поднес его прямо к лицу купца.

— Ты, Андрейка, хоть и прав, но уймись, а то глянь, как раскраснелся Игошка, поплохеет еще, и с кого мы брать-то будем? — прогудел Нелюб.

— Нету у меня больше серебра более. Все в товаре, — схватился за волосы Игоша и уткнулся лицом в стол.

— А мы и товаром возьмем, — довольно произнес я. — Да и утварью можем, нам все сгодится.

— То верно, — заулыбался Микита.

Вновь начался торг, в этот раз пришлось выйти на улицу и пройтись по сараям, где хранилась часть товара Игошки, да еще и людей в свою лавку он отправил, чтобы и оттуда товар везли.

Так что в этот раз купца обдирали как липку. Причем он плакал и бросал на меня злобные взгляды.

Помимо монет, мы заимели пять подвод всяких разных тканей, шесть меринов, бахтерец, что был на Игошке, четыре неплохих сабельки, самопал и пару немецких пистолей с колесцовым замком.

Вот к этим самым пистолям мой взгляд и прикипел, они были украшены серебром, можно даже назвать произведением искусства, и в то же время было видно, что это оружие самое настоящее. Вероятно, в подарок кому-то готовил или за долги забрал, не почину купцу такая вещь.

Так что со всем этим добром мы вернулись на нашу стоянку, где и вернули кровиночку в руки родителя.