Наследник

— Ой, было бы кого спрашивать, — махнул я рукой в сторону Игоши, словно отгонял надоевшую муху.

Не дожидаясь какой-либо реакции, я уверенной походкой направился в дом купца. Спокойно прошел мимо него, лишь расслышал скрежет зубов. После и люди купца ушли с моей дороги, не рискуя что-либо предпринимать.

Сзади я расслышал, как двинулись мои послужильцы с бойцами из Гороховца, а там со мной и Игоша поравнялся, выйдя вперед.

Он сутулился, его потряхивало, да и бледен был как мел, но, подойдя к дому, почти справился с собой.

Завалившись в дом, мы уселись за точно тот же стол, за которым Игоша делал мне свое замечательно предложение.

Вместе со мной за столом, помимо верного Прокопа, расположились Микита и Василий, а также один сотник с Гороховца, которого звали Нелюб, и десятник Истома. Уважаемые люди и пользующиеся авторитетом в полку.

Произошедшие события добавили мне очков, и был я нынче не Андрейка, а Андрей. Они признавали меня равным, таким же служилым, как и сами, хоть и не прошедшим верстания, и не был я отроком в их глаза.

— Ну что, Игошка, пошел за шерстью, да сам стрижен, — хмыкнул я. Не удержавшись и еще раз пройдясь по поверженному противнику, или все же врагу. Да, пожалуй, врагу все-таки.

— Акинфей, он жив? — Игоша глянул мне прямо в глаза.

— Да жив, жив, — вмешался в наш разговор Нелюб. — Не совсем уж здоров, но жить будет, если мы сговоримся.

— Что с ним? — перевел взгляд Игоша на Нелюба.

— Кости не все целы, бой все же был. Шелом да доспех спасли его, а то вместе со всеми прикопали бы, прям там, — жестко произнес Нелюб, оглядывая купца.

— Чего вы хотите? — выдавил из себя тот, уткнувшись в стол.

— А что ты нам можешь предложить? — успел я первым, пока Нелюб только открыл рот, и тут же заработал от него неодобрительный взгляд.

Ну да, так-то он старший среди нас, вот только это на меня напали, и треть будет моя.

— Серебра могу отсыпать за сына, но не много, — вздохнул Игоша.

— Серебро — это хорошо, — довольно хмыкнул Нелюб, а дальше пошел торг с причитаниями, слезами и чуть ли не истериками. Игошу даже два раза за бороду потаскали.

В итоге выбили с него двести пятьдесят рублей, что было достаточно внушительной суммой. Вот только я считал, что жать его по полной надо, так чтобы пискнуть больше не смел, выбить у него почву из-под ног.