Наследие

За эти несколько секунд Дику трижды казалось, что гремящий, словно ящик со стреляными гильзами, самолет разваливается на части. Когда самолет взмыл в воздух, дребезжание утихло ненамного. Но Дик уже не замечал этого. Он, словно зачарованный, смотрел сквозь прозрачный пластик двери на проносящуюся внизу землю.

— Что, совсем не страшно? — удивился Джонс, перехватывая его взгляд. — На такой-то высоте?

— Нет, сэр! — улыбнулся Дик. — Я служу в роте наблюдателей «Пэйджа», мне не привыкать!

— Это которые на трубах сидят? — уточнил пилот.

— Двести тридцать шесть, — поправил его Дик, — скажите, капитан Джонс, это нормально, что все так дребезжит?

— Все-таки страшно, да? — осклабился мистер Индиана. — Старушка Мэрилин прожила свой век, наверное, добрый десяток раз, и для нее это - в пределах допустимых отклонений. Я собственными руками перебираю ее каждую неделю и знаю, на что она способна. Половину запчастей сам изготовил, сработал из разного технологического хлама, что привозят археологические рейды.

Дик вполуха слушал рассказ Джонса, глядя на проплывающий под крылом самолета Большой Каньон, тонкую змейку Колорадо, скалистые хребты и смутно угадывающиеся в бескрайних песках развалины некогда существовавших здесь человеческих поселений. Ему вдруг стало ужасно обидно, что такая великая цивилизация вдребезги разбилась за считанные десятки лет из-за собственной беспечности и глупости.

Дик представил себя сидящим за штурвалом огромной крылатой машины, стремительно рассекающей небесный океан.

— Капитан Джонс, а где у вас радар? — Дик пошарил глазами по приборной доске.

— Да вот же он! — хохотнул пилот, тыкая рукой в зияющую круглую дыру, из которой торчал пучок грязных проводов, придавленный пластиковой бутылью с какой-то мутной жидкостью.