Наследие

Впереди раздался крик, один из лигов упал и забился в агонии, остальные исчезли среди гигантских листьев. Человек продолжал стрелять до тех пор, пока не выпустил последний патрон. Тогда он отбросил ставшую бесполезной штурмовую винтовку и пополз сквозь повисший в ядовитом воздухе пороховой дым по выкошенной свинцовым потоком просеке, скользя и спотыкаясь на залитом токсичным соком травяном фарше.

На дорогу он выполз, сделав девятнадцатый шаг. Заросли неожиданно расступились, и в лунном свете человек увидел потрескавшуюся ленту дорожного полотна с полуистлевшим остовом автобуса на обочине, до которого оставалось каких-нибудь тридцать-сорок шагов.

«Вояки, — выползла из кровавого тумана мысль, — теперь не уйти. Выследили все-таки… Неужели все зря?!» Бессильно лежащий на земле человек смотрел на приближающихся уродцев и уже не чувствовал ни страха, ни боли, лишь обидную до глубины души несправедливость. Он хотел было навалиться своим телом на гермоконтейнер, ради которого полегло почти тридцать человек, весь его взвод, но сил не было даже пошевелиться.

— Добей его! — приказал горбуну тощий лиг с атрофированной левой рукой, к культе которой за цевье был привязан пистолет-пулемет. — И забери сумку.

Горбун довольно промычал в ответ и направил в голову лежащему человеку ствол винтовки.

"Слаженный залп автоматных очередей распорол предрассветную тьму. Череп горбуна буквально разорвался на куски, и его тело отшвырнуло в сторону. Тройка вооруженных лигов умерла мгновенно, изрешеченная десятками пуль, остальные в панике заметались, пытаясь скрыться в зарослях. Надрывно взревели турбины двигателей, и из-за сгнившего автобуса выскочила пара БМП, заливая заросли светом прожекторов.