Наш папа - прокурор

Что за чудо такое?!

– Как ты себя чувствуешь?

– Саш, ему правда, лучше. Он ходит, кричит, требует еды, гречку и курицу есть отказался.

– Тогда не заставляй. Утром немного корма дай.

– Хорошо, если доживу. Боюсь, чтобы нос не отгрыз за ночь.

– Не отгрызет. А где он спать ляжет?

– В зале. Я там все ему устроил. – Переворачиваю камеру на себя.

– Ну, разреши ему поспать с тобой. Он же болеет. Ну, пожалуйста, – понижает голос и говорит тише.

– Саш…

– Ну, он же котик. Ему плохо.

– Видела бы ты этого котика. Что-то он не смахивает уже на больного.

– Он ляжет с краешка, ты его не заметишь. Тем более вы уже спали, он с каждым в постель не ляжет.

– Скорее в итоге это я буду спать с краешка, а эта тушка разляжется на полкровати.

– Ну, пожалуйста, – шепчет и морщит лоб, – он не любит один спать.

Я тоже не люблю один. Но, видишь, терплю.

– А чего ты шепчешь? – отзеркаливаю ее.

– Тыковки мои уснули, не хочу будить.

– Какие тыковки? – тоже шепчу.

– Ты видел мой живот. Не иначе как там тыквы растут.

– А…, – усмехаюсь, – Тогда спокойной ночи тебе и тыковкам. – Ну, как ей отказать? Такая грустная, за кота этого еще переживает, тыковки в животе уснули.

– Ладно, пусть спит. Я лягу на диване. – переключаю камеру на Ахилла.

Саша расцветает, улыбается. Уже ради этого можно пожертвовать своей кроватью и сном.

– Он на диван придет, так что твоя жертва бессмысленна, – шепчет мне.

Смотрю в телефон, замечая поздно, что дверь в комнату открывается.

Глава 11. Юра. Люблю, скучаю

Не задумываясь прикладываю большой палец к микрофону и закрываю его.

– Юрий Александрович, – Вика негромко спрашивает и стучит. – Ахиллес у вас?

Заглядывает ко мне, а я подношу указательный палец к губам, чтобы молчала.

Показываю, где кот, Вика улыбается и молча поднимает большой палец вверх.

Следом жестом показываю, чтобы уходила. Вика догадливая и не подставляет. Кивает и исчезает, прикрывая за собой дверь.

– Юра? – Зовет Саша.

Мы говорили, я неожиданно пропал. Чудо вообще, что камера была наведена на Ахилла в этот момент.

– Да, Саш, – убираю палец с микрофона и переключаю камеру с кота на себя, – мне тут по работе написали. Я Ахиллеса теперь и бульдозером не сдвину.

– Не выгоняй его, утром дай корм, треть нормы. И воду поменяй. А он в туалет ходил вообще?

– Нет. Пока не осчастливил нас таким событием.

– Нас? – Переспрашивает Саша. Нас, блин…

– Тебя и меня, – нахожусь с пояснением.

– Ааа, – Саша соглашается, но вокруг меня осматривает обстановку.