Наглый. Дерзкий. Родной

Возможно, именно это я ему и не простила до сих пор. Бездействия! В тот момент, когда все было очень плохо, он не сделал ничего, лишь смотрел со стороны, как я барахталась в большом мире.

Я мотнула головой, избавляясь от ненужных мыслей. Я часто перекручивала в голове свой брак, переосмысливала, делала все новые выводы. И каждый раз приходила к одному результату – я выбрала замечательного отца для нашего сына, но плохого мужа для себя.

Радовало только то, что с Федей они по-прежнему близки и у нашего сына есть отец.

От грустных мыслей отвлек звонок мобильного. Я глянула на экран и включила громкую связь.

– Привет, Паш.

– Привет, Кнопка, – засмеялся мой старший брат, – как оно? Где Федор? Мне мама звонила, предложила на выходные внуков к себе забрать. Я в командировке, Маша повезет Костика, может по дороге и Федю захватить.

Мы с Пашей стали родителями с разницей в год, и наши сыновья тесно общались.

– Он в детском спортивном лагере, Стас настоял, – вздохнула я.

– Что за лагерь? Нормальный? Может, мне Костика тоже отправить?

– Феде нравится.

– Давай, – согласился брат. – О, Кать, съезди на нашу стройку, а, по-братски. Я бы сам, но деньги отличные предложили, я тут застрял еще недели на две.

– Что там?

– Да хрен знает, я прорабу звонил, он юлит что-то, мямлит. Знаешь же, что нужно все контролировать.

– Вечером заеду после работы, – пообещала я.

– Позвони мне потом, ладно?

– Конечно. Пока.

Год назад мы с братом решили, что нам нужно место, чтобы собираться всей семьей, а наши родители всегда мечтали жить за городом на природе.

Начали мы с большим энтузиазмом, но столкнулись с кучей проблем начиная от стройматериалов и заканчивая строительными бригадами, которые безбожно халтурили, при этом авторитетно пытаясь надуть моего брата.

Мы с Павлом уже задумались строить дом своими силами, но наконец он нашел бригаду, которая более-менее работала, не уходя с четверга по воскресенье в глубокий запой. Конечно, мы вынуждены были все контролировать. Эту непростую задачу мужественно взял на себя мой брат, который за год выучил русский матерный так, словно с рождения говорил именно на нем и рос не иначе как в той же деревне, которой не повезло с Эдуардом.