На тропе Луны

Ушел в ее глубину, не замеченный ни Евгением, ни Клариссой, ни тем более остальными гостями, занятыми перевариванием новости.

– А не пустые ли это слова, Радов? – Коренастый лысый знаккер Рыков не разделял всеобщего шока-оцепенения, потому что три недели назад в Дхорже именно он заверял письмо Евгения к Эррен, касающееся Карины.

– Вы предсказуемы, как любой законник, – подчеркнуто пренебрежительно бросил отец сквозь зубы. – Предвидя ваш вопрос, я принес это…

И он неуловимым движением подбросил в воздух крошечный, похожий на бусину шарик.

Тот завертелся, вокруг него моментально образовалась прозрачная сфера. А в ней любой из присутствовавших мог легко рассмотреть густой хвойный лес и светловолосого мальчишку, сидящего на сосновой ветке. И гигантского волка-подростка внизу.

– Слезу, если в человека превратишься, – негромко, но внятно прозвучал голос мальчика.

И волк нырнул головой вперед, перекувырнулся через себя, чтобы в следующую секунду оказаться Кариной.

– Так-то лучше… – Голос мальчишки растаял, изображение побледнело.

Не помня себя от нахлынувших чувств – и злости, и обиды, и еще чего-то непонятного, что формулировалось как «дура-дура-дура», – Карина изо всех сил впечатала свой каблук в ногу Диймару. Тот зашипел, но не выпустил. Вот черт, он что, не слабее волчонка?

– Еще раз, и получишь, – пообещал мальчик ей на ухо.

– Я предложил бы замедленный просмотр, на случай, если кто-то не поверил своим глазам.

Тон его был близок к елейному, но глаза по-прежнему смотрели холодно и внимательно.

– Чего вы хотите добиться всем этим? – спросил знаккер Шепот.

– О, всего лишь признания своей неограниченной власти над населенной оборотнями и людьми территорией Трилунья. От земель народа элве до Тающих островов, от Ледяного океана до Огненного. Надеюсь, давнее предложение Высокого совета еще в силе.

– Да ты рехнулся, мальчишка? – зашипел глава Совета.

– Отнюдь, – откровенно насмешливо отозвался «мальчишка». – Подключите свой здравый смысл, Высокий советник! По нашим законам, я вправе лишить детеныша жизни, поскольку это мой детеныш, родной, плоть от плоти моей.