На тропе Луны

Но вовремя вспомнила, как вздумала продемонстрировать Мастеру свое лихое «колесо», – черепицу после этого пришлось местами заменить.

– Наконец-то! Все про праздник твердят, прямо с ума посходили. А я вообще не знаю, что это такое.

– Как не знаешь? – Эррен подпрыгнула на подоконнике и расхохоталась. – Ты про драконов расспрашиваешь, а о пилигримовых яблоках не знаешь? Та-ак. Собирайся, сегодня отправимся в город. Я поговорю с профессором Латонки. В конце концов, небольшая лекция о здешнем… мироустройстве тебе не повредит.

Никогда Карине не было так спокойно. Несмотря на всяких паучертей, несмотря на переживания за Митьку и Арноху, за то, что же будет дальше. Никогда до приезда в «Страж глубин» ей не доводилось вот так завтракать на крыше с видом на рассвет. Да еще вместе со взрослыми людьми, которые волновались за нее и учили каким-то условно-нехитрым навыкам выживания в мире. Это было восхитительно. И подозрительно. Она снова вспомнила, что до сих пор каждый встречный-поперечный имел на нее какие-то свои виды.

Глава 31

Встречи

Эррен и Карина, кутаясь в плащи, бродили по Третьему городу луны. Он оказался настоящим лабиринтом, полным сокровищ. Куда ни заверни – то кафе, то фонтан, то статуя с длинной-предлинной и волшебной-преволшебной историей.

Эррен выдала ей целую пригоршню монет с отчеканенными на них цифрами, лунами и полумесяцами. Карина достаточно быстро разобралась, что к чему, и накупила сувениров для Митьки, Арно, Марка и его подопечных (она с ними толком даже не познакомилась, но все же).

Эррен внимательно рассмотрела фигурки лошадок, дракончиков, паучертиков и птероворонов, которые могли самостоятельно двигаться и менять позы.

– В этих вещицах соединяются искусство знаккеров и четырехмерников, – объяснила тетка, – не говоря уже о мастерстве механиков и художников. Я покажу тебе своих рабочих лошадок – настоящее чудо механики и знаккерства.

Яблони оказались теми самыми деревцами, на которые Карина обратила внимание во время своего первого, случайного появления в Городе луны. Это их цветы освещали улицы ярче фонарей.

Ратушная площадь оказалась очень необычной площадью – скорее, настоящим садом. Тропинка между деревьями заворачивалась в спираль. Центр спирали совпадал с центром площади.