На тропе Луны

К черту все эти рассуждения о непоправимости! Сейчас главное – сохранить жизнь, а потом она отправится в Трилунье и уже там будет искать способ все исправить.

Превращаться целиком или хватит одной головы? В последнее время круто стало получаться. Но в какой-то жуткий момент она не совладала с собой, и вместо девочки с головой волка на Ларису бросилась гигантская зверюга, в которой не было ничего человеческого, разве что обрывки затихающих мыслей.

Лариса взвизгнула. Визг был жуткий, похожий на отчаянный ор, но это не был крик боли, только ужаса.

Вместо горла (О-о-о, почему горла? Она же не собиралась никого убивать!) зубы волчицы вцепились в руку. И это была не тонкая, бледная рука Ларисы, а здоровенная, мускулистая лапа. Вторая рука кое-как ухватила брыкающуюся Карину за загривок и сильно встряхнула. Не больно, но… человеческий разум вынырнул из-под волчьего.

– Успокойся, девочка, успокойся, – почти ласково бормотал Кира.

Через глубину проскочил, похоже.

"

"Карина лупила лапами по воздуху, словно была не волком, а распоследним зайцем. Одной рукой, да еще той самой, с недавно отросшей кистью, Кира не смог бы долго ее удерживать. Из второй руки, которую Карина сжимала зубами, уже хлестала кровь, заливая волчице пасть и ноздри. Прямо перед ее глазами по руке неожиданной жертвы расползался здоровенный синяк – видимо, злополучный ликантроп вскочил с кровати, вырвав капельницы из тела, что называется, «с мясом».

Лариса при этом продолжала орать сиреной, откуда только силы.

В дверь ввалился Марк. К счастью, он моментально оценил обстановку и, даже не превращаясь в льва (или человекольва?), бросился на помощь Кире. Он кое-как разжал Каринины челюсти, а потом захватил пасть в импровизированный капкан из собственных ручищ.

– Малявка, ты слышишь? – словно с другого конца Вселенной донесся до нее голос Киры. – Вернись. В человека вернись, Карина!

Она встряхнулась и, как пару часов и три вечности назад, при встрече с Митькой, мысленно нырнула головой вперед.

Впрочем, в последнюю секунду она усилием воли тормознула процесс. Из рук Киры и Марка вывернулось немыслимое существо – ноги от коленей и руки от локтей были не то чтобы волчьими… скорее чем-то средним между конечностями человека и волка, причем чертовски удобными, чтобы стоять на них и даже чтобы хватать различные предметы.