На пути к свадьбе

Колин – весело, Виолетта – встревоженно.

– Я уничтожу ее, – продолжила Гиацинта.

– Нет, – тихо возразил Грегори, – не смей.

Остальные члены семейства резко замолчали, и у Грегори возникло впечатление, что до того момента, как он подал голос, они не замечали, что он не принимает участия в общем разговоре.

– Ты оставишь ее в покое, – добавил он.

Гиацинта недовольно поджала губы.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

– И если ваши пути пересекутся, – сказал он, – ты проявишь исключительное дружелюбие и доброту.

Гиацинта ничего не ответила.

– Ты меня поняла?! – закричал Грегори.

Все семейство ошеломленно уставилось на него. Ведь он никогда не выходил из себя! Никогда!

И только тогда Гиацинта, обладавшая высокоразвитым здравомыслием, проговорила:

– Вообще-то нет.

– Прощу прощения? – ледяным голосом осведомился Грегори.

– Замолчи, – одновременно с ним заговорил Колин, обращаясь к сестре.

– Я не поняла тебя, – ответила Гиацинта, пихая Колина локтем в бок. – Как ты можешь симпатизировать ей? Если бы такое произошло со мной, ты бы.

– С тобой такого не произошло, – оборвал ее Грегори. – И ты не знаешь ее. Ты не знаешь, каковы были ее мотивы.

– А ты? – возмущенно спросила Гиацинта.

Грегори тоже не знал. И это буквально убивало его.

– Подставь другую щеку, Гиацинта, – тихо сказала Виолетта.

Пылая гневом, Гиацинта отвернулась к окну, но язычок все же прикусила.

– Думаю, ты можешь пожить у Бенедикта с Софи в Уилтшире, – предложила Виолетта.

Грегори, не отрываясь, смотрел в окно. У него не было ни малейшего желания ехать в деревню.

– Еще ты мог бы попутешествовать, – сказал Колин. – В это время года Италия особенно красива. Ведь ты там не был, верно?

Грегори, слушавший их вполуха, покачал головой. У него не было желания ехать в Италию.

«Потому что у меня не было другого выхода», – сказала она.

Не потому, что она так захотела. И не потому, что это было разумно.

А потому, что у нее не было другого выхода.

Что же это значило?

Неужели ее принудили? А может, шантажировали?

Что же она могла совершить такого, чтобы дать повод для шантажа?"

"– Ей было бы очень тяжело, если бы она решилась не доводить дело до конца, – неожиданно проговорила Виолетта, сочувственно поглаживая Грегори по руке.