На пути к свадьбе

– Вы не понимаете, – сказала Люси.

Однако глаза Гиацинты продолжали метать молнии.

– Вы слабая, – процедила она. – Вы его недостойны.

Люси покачала головой.

– Надеюсь, вы...

– Гиацинта!

Взгляд Люси метнулся на голос. К ним направлялась еще одна дама. Это была мать Грегори. Их познакомили на балу в Хастингс-Хаусе.

– Хватит, – строго проговорила она.

Люси заморгала, чтобы прогнать непрошеные слезы.

Леди Бриджертон повернулась к ней.

– Простите нас, – сказала она и потащила дочь прочь.

Люси смотрела им вслед, и ей казалось, будто все это происходит не с ней, что она спит и ей снится кошмар, или что ее потрясенное воображение вызвало в ее сознании мрачные галлюцинации.

– Ну что, продолжим?

Это был лорд Хейзелби. Его отец, стоявший рядом, выразил такое же пожелание, но в менее любезной форме.

Люси кивнула.

– Отлично, – буркнул Давенпорт. – Умненькая девочка.

Люси спросила себя, как расценивать комплимент, сделанный лордом Давенпортом. Наверняка это не к добру.

Она позволила будущему свекру подвести себя к алтарю. Теперь за церемонией наблюдала только половина зрителей, остальные предпочли досматривать продолжение спектакля, которое разворачивалось снаружи.

И она стала женой Хейзелби.

– О чем ты думал?

Грегори не сразу сообразил, что мать обратилась с этим вопросом к Колину, а не к нему. Они сидели в ее карете – именно туда впихнули Грегори, когда его вытолкали из церкви, – и куда-то ехали. Во всяком случае, церкви Святого Георгия из окна видно уже не было.

– Я пытался остановить его, – стал оправдываться Колин.

Виолетта Бриджертон сердито посмотрела на сыновей.

– Очевидно, плохо пытался.

– Ты хоть представляешь, с какой скоростью он несся?

– Очень быстро, – подтвердила Гиацинта, не глядя на них.

Она сидела по диагонали от Грегори и, прищурившись, смотрела в окно.

Грегори промолчал.

– Ох, Грегори, – вздохнула Виолетта. – сыночек мой, бедняжка.

– Тебе придется уехать из города, – сказала Гиацинта.

– Она права, – согласилась с ней мать.

Грегори опять промолчал. Что Люси имела в виду под «не было другого выхода»?

Что это значило?

– Я никогда не приму ее, – ворчливо произнесла Гиацинта.

– Она станет графиней, – напомнил ей Колин.

– А мне плевать, пусть она станет хоть королевой...

– Гиацинта! – осадила ее мать.

– А что тут такого? – ощетинилась Гиацинта. – Никто не имеет права так унижать моего брата! Никто!

Виолетта и Колин одновременно посмотрели на нее.