На этот раз – да!

– Макинтош, а что значит sláinte mhòr?[4]

Коннор осадил коня:

– Это значит «здоровье Мариона». Марион – тайное имя Карла Стюарта. Черт тебя подери, где ты это услышал? – почти шепотом спросил Коннор.

– У твоего очага, – процедил Натаниэль сквозь зубы. – Доброй тебе дороги…

Глава пятнадцатая

– Бог свидетель, все это безумно напоминает весеннюю драку в курятнике, – пожаловалась Элеанор, входя в гостиную, где Деворгилла и мисс Каррадерз строго надзирали за подготовкой Меган и Аланы к их первому танцу.

Бедняжка Элеанор, чтобы невзначай не споткнуться, осторожно раздвигала тростью слои нежных тканей, устилавших пол…

– Это сойдет. Особенно если добавить поясок цветов пледа клана Макнаб, – кивнула Элеанор, глядя на очередное платье, что примеряла Меган.

Оно и вправду было прелестным – нежно-кремовое, украшенное по корсажу и подолу шелковыми розовыми бутонами. Услышав предложение Элеанор, Меган просияла, однако…

– Ни в коем случае! – грозно нахмурилась Деворгилла.

Алана уже была одета в хорошенькое платье из кораллового шелка, необычайно шедшее к ее нежнейшему цвету лица. Она уже сидела напротив зеркала, а горничная Деворгиллы стягивала, переплетала и закалывала на ее макушке медно-каштановые пряди роскошных волос.

"– Держу пари, она превзойдет ростом любого из кавалеров, и ее легко будет отыскать в толпе, – едко отметила Элеанор, опускаясь в кресло и не без злорадства наблюдая за переполохом.

Меган кинула на сестру сочувственный взгляд, тем более что как раз в этот момент Алана болезненно поморщилась: очередная шпилька больно оцарапала ей кожу. Сама же Меган, повинуясь властному материнскому жесту, покружилась на месте, демонстрируя свое платье во всей красе.

– Ну да, наряд недурен… Но вот какой бы веер выбрать? А перчатки? – суетилась Деворгилла, придирчиво озирая дочь.

– Еще туфельки, миледи, – хлопотала мисс Каррадерз. – Думаю, леди Элис подойдут простенькие кремовые, а леди Маргарет – розовые, в тон розовым бутонам. Может быть, и прическу украсить розами? Не послать ли слугу нарвать цветочков?

– Я сама этим займусь, – кряхтя, поднялась из кресла Элеанор.