На этот раз – да!

Здесь, в горах Шотландии, великолепная охота! – говорил Ангус Грант, хитрый солиситор, к тому же ведающий делами недвижимости. – Охотиться здесь – сплошное удовольствие! Вы только поглядите вон на те леса! – Он указал на зелень, скрывающую почти половину долины. – Ну а если вы предпочитаете рыбалку, то можно приказать запустить в озеро форель.

Они сидели в коляске Кита, стоящей на склоне холма, и любовались видом на долину и руины замка Глен Дориан. День выдался теплый и солнечный, и над мрачными развалинами вовсю щебетали птицы.

А здесь, в долине, царят мир и покой. Тут нет назойливых матушек с дочками на выданье, нет и глупых дебютанток.

– Я подумывал всего лишь пожить тут несколько месяцев, – сказал он солиситору.

– Но здесь же решительно негде остановиться! Тут лишь единственная небольшая хижина на склоне, ее прозвали хижиной Майри… Сомневаюсь, что она пригодна для обитания: сколько лет-то прошло! – Ангус указал на маленький домик, сложенный из камня. – Замок Глен Дориан некогда был богат и роскошен, но в нем никто не живет вот уже лет семьдесят, а в хижине – более двадцати.

– Но почему? – спросил Кит.

Он сильно сомневался, что Ангус Грант, человек деловой, озабоченный лишь счетами, кассой и арендной платой, станет рассказывать ему сказки про древние проклятия.

Солиситор снял бобровую шапку и задумчиво почесал голову:

– Н-ну… после известной битвы жить в замке было запрещено: ведь его сожгли в наказание мятежникам-якобинцам. Но, говорят, леди Макинтош тут осталась и жила в этом вот самом каменном домишке, оберегая эту землю в надежде на возвращение супруга.

Он умолк, достал из внутреннего кармана флягу и протянул ее Киту, а когда тот отказался, сам сделал большой глоток.

– А что было потом? – живо поинтересовался Кит.

– Потом? Знаете, кое-кто говорит, что она и поныне его ждет, – прошептал Грант. Тут налетел порыв ветра, коляска слегка покачнулась на рессорах, и Грант, поежившись, вновь сделал глоток виски.