На этот раз – да!

Они вместе изучали инкрустированную крышку шкатулки. Разноцветные кусочки дерева потемнели и поблекли от времени, но драгоценные камни и цветы из перламутра со стеблями и лепестками из чистого золота сверкали в солнечных лучах.

– Ну, хорошо…

Меган присела на кушетку, а Кит, взяв стул, устроился рядом и поставил шкатулку на столик. Когда звонко щелкнул запор, девушка закусила губу, молодые люди взглянули друг на друга – кажется, они даже перестали дышать.

Кит принялся доставать из шкатулки содержимое.

– Каменная бутылочка… – Он поставил ее на стол.

Следующая находка была завернута в обрывок пледа и перевязана лентой. Кит развязал бант, а Меган подалась вперед всем телом, себя не помня от волнения. На мгновение Кит ощутил пьянящий аромат вереска, исходящий от ее волос.

– Эта детская рубашечка, – Меган взяла в руки вещицу, слегка пожелтевшую от времени. – Но она не дошита…

Вдруг что-то маленькое со звоном упало на пол. Наклонившись, Кит поднял золотое колечко с рубином в форме сердца.

– Стало быть, это и есть сокровище? – спросил он.

– Для Майри это было величайшей драгоценностью в жизни, – серьезно и торжественно взглянула на него Меган.

Кит взял в руки бутылочку и вынул пробку. Внутри обнаружились какие-то листки пергамента, свернутые в трубочку и перевязанные поблекшей синей лентой.

Осторожно взяв их в руки, Меган развернула первую страничку. На ней что-то написано было по-гэльски.

– Что там? – спросил Кит, склоняясь над столом и невзначай касаясь плечом плеча Меган.

– Это письмо… оно написано тем же почерком, что и то, которое ты нашел в дневнике твоего деда…

Меган торопливо пробежала послание, а Кит почувствовал, что сердце ее забилось быстрей.

– Стало быть, это рука Майри, – прошептал он.

«Глен Дориан, 1778 год.

Драгоценный мой, возлюбленный мой!

Минуло уже более тридцати лет с тех пор, как глаза мои видели тебя в последний раз, а мне все мнится, что это было вчера. И по-прежнему, просыпаясь ночами, я ищу тебя рядом, а не находя, плачу. Почему тебя нет подле меня, там, где твое место по праву? А порой я вспоминаю все те счастливые моменты, что нам с тобой довелось пережить, и тогда улыбаюсь.

…Как горько, что столько долгих часов, месяцев и лет украдено у нас с тобой! Мы должны были вместе состариться, ты и я, здесь, в этой долине, радуясь тому, как подрастают наши дети, а потом и внуки…

…Я ждала тебя, я надеялась, я тосковала по тебе долгие томительные годы. Никого, кроме меня, не осталось в долине.