На этот раз – да!

Меган спала, уютно угнездившись в его объятиях. И сердце графа запело – сейчас он чувствовал себя счастливейшим человеком во всем королевстве. Откинув с ее лица темный и влажный локон, Кит прерывисто вздохнул, подумав вдруг о том, что могло случиться, нет, что неминуемо случилось бы, приди он на помощь минутой позже…

Но он подоспел вовремя, и Меган спасена. Он нежно поцеловал ее в макушку, мысленно вливая в ее измученное тело свою силу, свое тепло.

– Если ты зачала дитя, я женюсь на тебе… конечно, если ты согласишься взять меня в мужья, – шепнул он, уже понимая, что Меган его не слышит.

 – И мы с тобой родим еще много детей, и я буду любить тебя вечно. Я буду защищать тебя, и все сделаю, чтобы ты была счастлива…

Но ответом ему было лишь еле слышное сопение. Кит взглянул на сокровища, добытые им из мрачной грязной гробницы – на меч, на флягу с виски, на шкатулку. Все это было восхитительно, он и не надеялся найти такие драгоценности…

…Но самое драгоценное его обретение – леди Меган Макнаб – уютно устроилось в его объятиях.

Его драгоценное сокровище было во власти сна, тело ее покоилось в его руках. И сейчас Киту показалось, что Меган спала в его объятиях уже тысячу раз, и он верил в это.

Так как дождь прекратился и нежный розовый рассвет затеплился над долиной Глен Дориан, леди Элеанор настояла на том, чтобы присоединиться к маленькой спасательной экспедиции. Чтобы не тратить зря драгоценное время, Алек призвал на помощь тех, кто был поблизости: Грейвза, Лесли, а еще садовника леди Элеанор, поскольку в распоряжении последнего были ключи от сарая, где хранились столь необходимые им лопаты и топоры.

Алек пытался было воспретить пожилой тетушке оставлять имение, однако та была достаточно стара, чтобы от души наплевать на его предостережения, чего супруга Алека Кэролайн сделать не могла. Элеанор самостоятельно забралась в повозку вместе с Джинни, не слушая увещеваний молодого лэрда Гленлорна. Он так ничего и не добился.

– Меган понадобится присутствие женщины, – отрезала тетушка Элеанор и сделала знак садовнику, сидящему на козлах: – Трогай, Робби! И поспешай!

Хмурому Алеку оставалось лишь следовать за повозкой верхом.

Правда, он предусмотрительно сменил своего изумительного английского скакуна на жеребца местной породы, привычного к здешним горным тропам и осенней распутице.

Дважды повозка застревала в грязи, а потом обнаружилось, что дамба скрыта под тонким слоем воды, блестевшей в лучах солнца, словно стекло.