Мужчина для удовольствий

Грудь у моего любовника была шикарной, я не смогла отказать себе в удовольствии поиграться с ней. Под громкие стоны эльфа я мучила его соски, щипала эти нежные чувствительные комочки плоти, выкручивала их почти до боли, катала между пальцами, а пленник выгибался подо мной, задыхаясь и натягивая цепи.

Эти ласки, наверное, тоже были для него в новинку.

— Пожалуйста, пожалуйста, — шептал Антариан, и его крепкий член терся о мои складки.

Как же мне хотелось ощутить на себе руки любовника, но…

Наигравшись, я привстала на коленях и уже собралась направить в себя возбужденный ствол, но тут Антариан загремел цепями, привлекая к себе мое внимание.

— Сначала поцелуй меня, — попросил он и застенчиво опустил ресницы.

Глава 8

Я опешила.

Этот сильный мужчина с плечами воина, с широкой, развитой грудью, статный, высокий, внезапно превратился в робкого, краснеющего юношу. На его скулах горел нежный румянец, ресницы дрожали, он прятал взгляд.

Еще недавно Антариан грозился убить меня, если я к нему прикоснусь, а теперь смущался и просил о поцелуе. Он говорил, что эльфы спят только с любимыми, но хотел поцеловать незнакомку, купившую его на аукционе.

Странно.

Или нет?

Он девственник. В отличие от девушек, мужчины редко носятся со своей невинностью, как с писаной торбой, но так принято у людей — у эльфов может быть иначе. Наверное, для Антариана важно, каким будет его первый раз.

Возможно, его угнетает, что девственность он потеряет в таких условиях: в борделе, с посторонней женщиной, привязанный к кровати, с насильно поднятым членом. В нормальных отношениях пара начинает с поцелуев, а потом плавно движется в сторону постели. Похоже, Антариан хочет, чтобы хотя бы в этом у него все было правильно, традиционно: быть хорошенько оттраханным, но по-прежнему нецелованным, ему претит. А может, он хочет представить, что спит с любимой?

Что ж, если от этой иллюзии ему полегчает…"

"Только я наклонилась для поцелуя, как пленник резко подался ко мне и первым впился в мой рот, да с такой бешеной страстью, словно я и правда была его любимой, той самой единственной, которую он ждал полжизни.

Чтобы поцеловать меня, Антариану пришлось предельно натянуть цепи и до боли выкрутить руки, прикованные к изголовью кровати. Зачем? Я ведь уже наклонялась к нему.