Мужчина для удовольствий

Смешно не было. Низ живота сводило от желания, а от ощущения неправильности происходящего крутило нутро.

— Ты позволишь?

Антариан ответил не сразу. Некоторое время он просто смотрел на меня — цепко, пристально, напряженно.

Затем нервно облизал губы и прохрипел:

— Да.

От этого короткого слова сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Да. Он сказал «да»! Позволит!

Трясясь от волнения (никогда не спала с малознакомыми мужчинами), я подошла к столику и зашуршала упаковкой презерватива. За спиной зазвенели цепи.

— Не надо этих штук, — сдвинул он брови, когда я вернулась к нему с резинкой. — Я не смогу в этом.

В ответ я растерянно заморгала. Какой, однако, наглый раб мне попался! Отвалила за него целое состояние, а он еще условия мне диктует!

— Это не прихоть, — спешно добавил эльф, заметив, что я нахмурилась. — В этом резиновом мешке я не кончу.

Взгляд невольно упал на его мужское достоинство. Этот гигантский вулкан на грани извержения выглядел готовым порвать любой презерватив, который на него попробуют натянуть.

Продолжая моргать, я заторможенно вернулась к столику и взяла из корзинки тюбик с мазью. Инструкция к нему не прилагалась, но я примерно представляла, как пользоваться этим средством.

— Что ты делаешь? — допытывался эльф под скрип постельных пружин.

Вот любопытный!

Раздеваться было неловко, мысль о том, чтобы снять платье и остаться полностью голой, отчего-то вызвала внутренний протест, поэтому я просто стянула с себя трусики и аккуратно сложила их возле корзинки с контрацептивами.

«Это его первый раз! — билось в голове, пока я приближалась к кровати. — Его первый раз с женщиной. До меня у него никого не было».

Наблюдая за мной, Антариан тяжело и шумно дышал. Сама не зная зачем, я коснулась одного из наручников, приковавших его запястья к узорчатому изголовью постели.

Заниматься любовью со связанным, обездвиженным мужчиной…

Наверное, надо было освободить его, но мне не оставили ключа.

"Когда я опустила колено на кровать, Антариан дернул руками, словно хотел обнять меня, и скривился от звона цепей. Его зрачки черными озерами затопили серебро радужки. Пленник напрягся в ожидании моих действий. Он не сводил с меня глаз, часто сглатывал и тянул ноздрями воздух, будто пытаясь уловить запах моего тела.

Красная от смущения, я перекинула ногу через его живот.