Муха в самолете

Если шофер тормозил, девушка бросалась к автомобилю с криком:

– Помогите, бога ради, довезите до милиции, в чем была от мужа-пьяницы убежала.

Большинство москвичей в подобной ситуации теряли бдительность. Они впускали несчастную мать в салон. Думаю, понятно, что следовало дальше? Шофера убивали, снимали с него ценные вещи, забирали кошелек, а машину продавали.

Марк Матвеевич и Миша погибли из-за собственной жалостливости. Хоронили конструктора с почетом, Луиза, вся в черном, сидела у закрытого гроба, на глазах вдовы не было ни слезинки, но никто не осуждал женщину, наоборот, ее жалели изо всех сил.

Но Раиса не поверила официальной версии. Ну посудите сами, разве мог Михаил, вышколенный водитель, остановиться в темном месте, на пустынном шоссе, около неизвестной девчонки? Миша очень хорошо понимал, кого везет на заднем сиденье, и не притормозил бы даже при виде группы окровавленных детсадовцев. Даже если бы Марк Матвеевич велел шоферу: «Остановитесь немедленно», – тот бы из соображений безопасности не стал слушать хозяина.

Должностная инструкция предписывала водителю в первую очередь беспокоиться о пассажире. И потом, Рая отлично знала зятя, тот, страшный эгоист, и глазом бы не моргнул, наткнувшись взглядом на мать с младенцем! И еще у Раисы никак не шла из головы фраза Луизы: «Они все-таки убили его!»

Но, естественно, Рая никому ничего о своих подозрениях не рассказывала. Летом Луиза вместе с Матвеем, как всегда, поехала в гости к Ире Маловой, Рая осталась в просторных апартаментах одна и ощутила немыслимое счастье.

Иногда Раиса глядела на календарь и с тоской констатировала: сестра скоро вернется, конец радости.

Настроение резко шло на спад, и однажды, укладываясь спать, Раиса вдруг подумала: «Эх, если бы Луизка вообще не появлялась больше в Москве, жить бы мне тогда счастливо».

Утро началось со звонка.

– Немедленно приезжай в Веревкино, – рыдала Ирина в трубку, – Луиза и Матвей погибли.