Можно тебя навсегда

Вероника же, Богдан уверен, выцепила взглядом и марку часов, и пальто недемократичного бренда.

– Не твоё дело! – фыркнула Женя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Вы позволите? – Богдан прошёл к багажнику, вынуждая Веронику отойти в сторону, чтобы водрузить пакеты с покупками.

– Это что, ваша машина? – дамочка вылупилась на Богдана."

"Стало неловко за женщину, настолько жалко она выглядела, не сводя взгляда с эмблемы на новейшем кузове линейки премиум-класса.

– Я ставлю наши покупки в багажник этой машины, открыл дверь для Жени в этой машине, держу в руках ключи от этой машины. Очевидно – эта машина моя.

– Он действительно ресторатор? – проигнорировав ответ Богдана, Вероника смотрела в упор на Женю, как на обнаглевшее, зажравшееся насекомое.

– И владелец конезавода, – с неприкрытой желчью добила Крош.

– Да что в тебе такого-то? – взвизгнула Вероника.

– А я могу заглотить по яйца! – в издевательской манере выдала Женя. Хорошо, что Богдан устраивался в кресле, иначе сравнял бы нос о заледенелый асфальт.

– Вот чёрт! – прочитали по губам сидящие в машине. Женя с демонстративным хлопком закрыла дверь перед ошарашенным лицом родственницы.

– Что? – Крош уставилась на Богдана, гневно сверкая глазами. – Я, может, правда могу!

– Же-е-ень! – не сдержался Богдан, ударился головой об руль и заржал в голос.

Так он не смеялся две тысячи лет, даже по обкурке он не захлёбывался в настолько истерично-довольном смехе. Рядом хохотала Женя, подхрюкивая и фыркая, пока не заскулила, что больше не может. Она сейчас описается или родит. Того и другого новый салон автомобиля не приветствовал, пришлось успокаиваться и ехать домой.

Глава 25

Во дворе поджидал ещё один родственник. Женя ожидаемо ощетинилась. Богдан не сразу понял, что произошло, пока из синего хэтчбека эконом класса не выбрался Славик, перегородив сестре проход.

Женя уставилась на брата, Богдан встал за её спиной, готовый в любой момент врезать по лицу родственничка. Оттащить в хэтчбек, заткнуть, заставить смыться с глаз далеко и навсегда.

– Чего тебе? – процедила Женя.

– Веронику привёз, – промямлил Славик. – Она с подругами встречается, а я к тебе решил… вот, – он протянул помятый пухлый почтовый конверт.