Можно тебя навсегда

Что оставалось Богдану? Что?! Он не мог потерять Синичку. Не мог позволить Женьке пройти через свой ад. Только и сделать ничего не мог. Хренов прямой угол, в который упёрся и стоял. Девяносто, мать его, градусов.

Чья заслуга, никто не ответит. Врачей, удачи, бога, денег, стечения обстоятельств. Синичка пошла на поправку. Врачи сдержанно улыбались при встрече, Женька перестала быть похожей на привидение, Богдан начал строить планы…

Всё сбывалось. Тимур рос сбитым крепышом, серьёзным, опережающим развитие. Естественно, не сильно, но достаточно, чтобы Богдан лопался от гордости.

Тёмыч к брату продолжал относиться с ревностью, контролировал, сколько времени папа проводит с Тимуром, сколько с ним, обижался на маму, прятался за шторой в гостиной, обиженно сопя, надувая губы. А вот над Синичкой буквально не дышал. Откуда что берётся, спрашивается.

– Синичка спит.

– Синичка кушает.

– Синичка самая красивая.

– Любименькая Синичка.

Лишь краткий перечень того, что всего за час мог выдать Тёмыч.

Зимой Усмановы вернулись домой, в Хакасию.

Богдану пора было на охоту, Вишенка изнывала без хозяина и работы. Женю ждали заказы. Тёмыча ждал увлекательный, почти взрослый мир. Тимура – первые зубы и первые слова. А Синичку – длинная и счастливая жизнь в окружении любящей семьи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог

Богдан расположился в своём кабинете, в конторе. За прошедшее время почти ничего не изменилось. Стены покрасили, стол поменял, диван тоже, а в целом – всё как было, так и осталось.

Основные реорганизации касались разведения рысаков, производственных площадей и мощностей, владельцы же, как и раньше, правили из небольшого, скромного кабинета. Хотя идея Жени о представительской приёмной, в связи с расширением конезавода, имела смысл.

Вытянул ноги, устроившись на диване, одним движением снял свитер, честно потянулся к штанам, выругался вслух, натянул свитер обратно, накинул куртку, распластавшуюся тут же, рядом с диваном, и вышел из кабинета, едва сообразив закрыть на замок.

От кого? Охрана не панацея, но в такой мороз никто из дома носа не покажет. Злоумышленник, решивший пробраться на конезавод, околеет по пути. Кругом чистое поле да стена тайги у горизонта.

– Виш! – позвал Богдан Вишенку, та с готовностью вытянулась по струнке, вильнула хвостом, рванула вперёд, готовая ринуться в любое приключение за хозяином. – Домой, – продолжил и открыл дверь на улицу.