Мотылек

Шутка сказать, попасть в психушку с заключением о невменяемости! А там – побег с приятелем. Побег! Волшебное слово приводит меня в дикий восторг. Я уже вижу, как мы вдвоем с другом-итальянцем сидим на бочках, держа курс на материк.

Врач делает обход каждый день. Подолгу задерживается около меня. Разговариваем вежливо и учтиво. Он обеспокоен, но еще не уверен до конца. Значит, настал момент заявить о жутких головных болях в затылке. Первый симптом.

– Как дела, Папийон? Спал хорошо?"

"– Да, доктор. Спасибо, почти хорошо.

Врач повернулся к фельдшеру-надзирателю и прошептал:

– Насос есть?

Тот мотнул головой, что нет.

– Перевести в другую камеру. Куда бы вам хотелось, Папийон?

– Подальше от этого проклятого насоса – в конец коридора. Спасибо, доктор.

Дверь закрылась, и я снова остался один в камере. До слуха доносится едва-едва различимый звук: за мной наблюдают в смотровой глазок. Определенно врач, поскольку я не слышал удаляющихся шагов, когда они вышли из камеры. Тут же бью кулаком в стенку, за которой стоит воображаемый насос, и кричу, но не слишком громко:

– Прекрати, прекрати, пьяная морда! Сколько можно поливать свой огород, ублюдок вонючий!

Бросаюсь на кровать и кладу на голову подушку.

Как опустилась медная пластинка на смотровой глазок, я не слышал, но удаляющиеся шаги явно различил. Так что тип за дверью, шпионивший за мной, был определенно доктор.

В полдень меня перевели в другую камеру. Похоже, утром я произвел на них должное впечатление, потому что несколько метров до конца коридора я прошел в сопровождении надзирателей и двух санитаров.

– Как дела, Папийон? Прочитал журнал?

– Нет, не прочитал. Целый день и полночи все пытался разделаться с комаром или мошкой, поселившимися у меня в ухе. Закладывал ватой – не помогает. Не только щекочет, но и жужжит не переставая. Вот так вот: «бзз-бзз-бзз». С ума можно сойти, доктор.