Московский Лес-4. Леса хватит на всех

- Scusi per il disturb[1], синьоры, но мой вам совет: заканчивайте ваше simpatico divertimento[2] и идите сюда, пока приятели этого вastardo[3] не заявились на выстрелы! Руки-то сами развяжете, или нож принести?

***

Бывший пленник – невысокий белобрысый парень с карими, навыкате, глазами, озирался, потирая натёртые жёсткими верёвками запястья. Вид у него был затравленный, жалкий – даже теперь, после чудесного спасения.

- Держи вот, глотни. – Ева протянула парню флягу. – Коньяк, тебе сейчас полезно, нервы успокоить.

Парень - он назвался Тимофеем, - послушно глотнул из маленькой плоской фляжечки и закашлялся. Напиток был крепкий, не меньше, чем сорокалетней выдержки – Ева самолично добыла несколько бутылок из винного бутика в цокольном этаже сталинского дома на Кутузовском проспекте, безжалостно разваленного двумя гигантскими грабами.

- Вроде, я тебя встречала, Тимоха. Ты, часом, не из Боброхаток?"

"- Оттуда! – парень до того обрадовался, что забыл сделать второй глоток, и фляжкой завладел сидящий рядом Петюня.

Боброхатки - большое, крепкое поселение в Лихоборах, на Головинских прудах. Люди мирно соседствовали там с колонией гигантских полуразумных бобров, ещё одного «мутантного» вида, порождённого Лесом, а благодаря близости западного языка Большого Болота, промышляли там охотой и сбором трав, корешков и прочей болотной флоры, использовавшейся для приготовления разнообразных зелий и снадобий по всему Лесу.

- Было дело… - кивнула Ева. Она действительно доставила Виктора в Боброхатки из Грачёвки, едва живого, с гниющей от яда Порченого друида рукой – и сутки с лишним удерживала между жизнью и смертью. Справилась, спасибо хитрым лесным снадобьям да огромному опыту лучшего среди егерей полевого медика, но руку Виктору пришлось отнять.

- Ты лучше скажи, как к этим-то попался? Что они от тебя хотели – не спрашиваю, сама видела…

- Да по-дурацки… - потупился Тимоха. – Собрался на ВДНХ, по торговым делам, да заторопился, наших дожидаться не стал. Сам, думаю, доберусь: до Останкина по железке, а дальше пешком, рукой подать.

- И что, с товаром, и на своих двоих? – недоверчиво осведомился Петюня. Он в свою очередь завладел Евиной фляжкой.

- Так товар-то нетяжёлый! – ответил боброхатец.