Монашка и дракон

Паштет был так хорош, что хотелось запеть от восторга.

— Что ты, этого никто не видел, — Нантиль невольно оглянулась. — Он всегда запирается по субботам, и никто не смеет его беспокоить, даже брат.

— Почему же?

— Разве можно увидеть дракона в его обличье и не сойти с ума от страха? Разве ты не знаешь, что они устроили во время битвы у Нантского порта?

— Слышала, что они напали на флотилию короля, превратившись в драконов.

— Ты слышала, а мой отец это видел, — сказала Нантиль со значением.

— Но ведь он не сошел с ума.

Такой простой аргумент привел Нантиль в замешательство, но она вскоре нашлась:

— Потому что он был на стороне драконов и находился на берегу. Но хватит об этом. Сейчас такой замечательный солнечный день, не хочу даже думать о драконах."

"«Думай или нет — но с одним из них мы живем бок о бок, и от этого не спрячешься», — философски сказала я про себя, беря с блюда еще одну тартинку.

Мы с Нантиль долго сидели у окна, разговаривая о чем-то совершенно незначительном — о Самсоне и охоте, о том, что скоро начнутся зимние ливни, дороги размоет, и в замке станет особенно скучно — ведь бродячие менестрели не доберутся до Гранд-Мелюз, а свои певцы и музыканты уже надоели до оскомины.

Но пока солнце совсем по-летнему било в окно, и я развлекала Нантиль игрой теней — складывала руки и пальцы так, что на стене появлялось изображение собаки, гуся, кролика или орла. Нантиль восторгалась этому искренне и шумно, и уверяла, что никогда не видела ничего подобного. Напоследок я изобразила правой рукой разинутую змеиную пасть, дрожа мизинцем, как змеиным языком, а пальцы левой руки растопырила наподобие крыла. Получился самый настоящий дракон, но Нантиль это совсем не позабавило.

Я ушла от нее поздно, уже перед самым ужином, и все раздумывала — надо ли мне приходить к общей трапезе, если не звали. Я была совсем не голодна — наоборот, после пирожков и жареной курицы хотелось лечь в теплую и мягкую постель и понежиться часа два, если уже не всю ночь.

Стукнув кресалом, я зажгла три свечи.

Темные тени так и заплясали в углах комнаты, когда я передвинула подсвечник, доставая из папки пергамент, чтобы записать, как сегодня днем мне пришлось присутствовать на драконьем суде, и только тогда заметила, что шкатулка с красками для лица приоткрыта, хотя я прекрасно помнила, что запирала замочек. Я откинула крышку, полная дурных предчувствий, и сразу же обнаружила пропажу — исчезла кохлия, резной сосудец с сурьмой.

19.