Монашка и дракон

Впечатление усиливало огромное зеркало в медной раме, отражавшее стрельчатое окно с драпировкой, медную чеканную вазу, в которой стояли кленовые ветки с золотистыми листьям, и клетку с двумя канарейками — солнечно-желтыми, как весенние цветы. Кто-то, чью тень я увидела на светлой стене, поднял руку, и канарейки защебетали, заскакав по жердочкам. Уютная, теплая комната, в которой так приятно коротать дождливые осенние дни.

— Милорд разрешил? — протянула Ингунда. — А ты куда смотришь?

Второй вопрос был явно ко мне, и я с трудом оторвалась от созерцания уютной красоты.

— Куда это ты уставилась? — требовательно повторила Ингунда. — И что с твоим лицом? Почему у тебя глаза накрашены, как у гулящей девки?

Щеки мои вспыхнули от подобного оскорбления, но я сдержала гнев:"

"— Это специальная краска для глаз, госпожа. Ею пользуется даже королева, — тут я не погрешила против правды, потому что королева и в самом деле красила глаза, но королева не нашего королевства, а того, которому принадлежала моя покойная матушка.

Упоминание о королеве остановило Ингунду от требования немедленно умыться.

— Ты возомнила себя королевой? — спросила она высокомерно, так вскинув подбородок, словно собиралась бросить мне рыцарский вызов. Из комнаты с канарейками выглянула Арнегунда — и с любопытством посмотрела на меня. Разнаряжена она была так же роскошно, как и ее сестра, но полюбоваться и позавидовать я не успела, потому что Ингунда ждала ответа.

— Нет, госпожа, я никоим образом не равняю себя с ее величеством, — ответила я смиренно и прибегла к тому же средству, что и Нантиль, — но милорд сам приказал мне накраситься…

Упоминание о драконе поубавило спеси у первой конкубины, но сдаваться она не собиралась:

— Но и это не дает тебе права так бесстыдно смотреть по сторонам, — сказала она.

— Нет, госпожа, — я поклонилась и раз, и два, чтобы ей было приятно, — просто поражена вашим превосходным вкусом — комната убрана по-королевски.

Гордое лицо Ингунды немного смягчилось — несомненно, похвала была ей приятна, но она не пожелала баловать меня хорошим отношением:

— Поглазела — и хватит.

Мы с Нантиль не заставили ее повторять дважды и поспешили уйти.

— Я еще проверю, не солгала ли ты мне, Нантиль! — сказала нам вслед Ингунда.

— Наверняка, подкарауливала нас, — прошептала Нантиль, когда мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не могли услышать на четвертом этаже.