Монашка и дракон

Не веря собственным глазам, я отшвырнула брата, разглядывая собственные ладони, которые превратились в перепончатые когтистые лапы. Веспер отлетел к противоположному борту, и я услышала тонкий крик, который почти сразу заглушила буря. Отец бросился к брату, но остановился, глядя на меня с ужасом.

Я бросила взгляд в море. Гидеон все еще боролся с бурей, но вот огромная волна накрыла его. Я закричала, но вместо человеческого крика горло мое исторгло рев. Палуба вдруг показалась маленькой — тело мое уперлось в бухту троса, и я увидела извивающийся чешуйчатый хвост.

Изогнувшись всем телом, я увидела перепончатые крылья за спиной.

Дракон! Я превратилась в дракона!

— Виенн! — заорал Веспер, бросаясь ко мне. Но я не услышала его крика, только догадалась, что он зовет меня по имени, прочитав по губам. Шум бури тоже пропал, как будто уши мои заткнули воском. Теперь рокот бури казался ласковым мурлыканьем, тихой музыкой.

Ударом хвоста я отправила брата обратно к противоположному борту, а сама перевалилась за край корабля, накренив его так, что вода хлынула на палубу, и скользнула в воду.

Море приняло меня ласково, словно подхватило в сложенные ладони. Я скользнула в глубину, удивляясь, как же хорошо вижу, хотя вокруг не было ни лучика света.

Тело слушалось меня, будто я была драконом тысячу лет.

Где же он?!

Я заплывала все глубже, бросаясь то в одну строну, то в другую, пока не заметила фигурку, показавшуюся мне маленькой и хрупкой, как кукла.

Человек в белой рубашке опускался на дно — раскинув руки и безвольно запрокинув голову. Я бросилась к нему и хотела схватить, но в последний момент испугалась собственной силы — вдруг причиню ему вред?!

Не смея прикоснуться к Гидеону, я подтолкнула его хвостом, выбрасывая на поверхность. Мне казалось, все происходит очень медленно, и душа задрожала от страха — не опоздала ли я?!

Едва мы поднялись из моря, как снова оглушила буря. Я поддерживала Гидеона над волнами, не зная, что сделать дальше — как превратиться в человека? И надо ли в него превращаться?

Он вдруг пошевелился, закашлялся и мертвенный холод в моей душе чуть-чуть отступил, а я вскрикнула от радости.

Но вместо радостного возгласа из моего горла вырвался низкий звериный рык. Боже! Это уже не Виенн! На мгновение мне стало страшно, но Гидеон открыл глаза, отбрасывая с лица прилипшие волосы, и страх был забыт.