Монашка и дракон

Я бросилась к борту, Веспер попытался задержать меня, но я оттолкнула его — откуда только взялись силы? Вцепившись в борт, я смотрела в бушующее море, пытаясь разглядеть там Гидеона. Вспышка молнии! Еще одна! И я увидела черную голову, болтающуюся где-то на гребне волны, в клочьях пены!

— И все же, он мне нравился, — Веспер по прежнему держал меня поперек туловища. — Жаль, что он решил сдохнуть. Возможно, я бы даровал ему жизнь.

— Он не умрет! — возразила я свирепо, отталкивая его. — Он превратится в дракона и улетит!

— Нет, не превратиться, — Веспер смотрел с усмешкой, так напомнившую мне усмешку Гидеона, когда я увидела его впервые.

Холодная, презрительная усмешка, так могут усмехаться только жестокосердные существа…

— О чем ты? — спросила я, чувствуя, как первые капли дождя падают на лоб и щеки — удивительно теплые, словно парное молоко.

— Столько времени прожила среди драконов и не знаешь?

Мы с братом стояли у борта, а вокруг нас начиналась самая настоящая буря.

Отец отдавал команды матросам, приказывая опустить паруса, молнии били уже беспрестанно, и корабль почти заваливало на бок при каждом новом ударе волны.

— Он пожертвовал своей драконьей силой, чтобы спасти тебя, сестренка! — Весперу приходилось кричать, чтобы я расслышала — так оглушительно выл ветер. — Теперь он просто человек! Ведь его сердце — у тебя!

— Что?! — крикнула я, цепляясь за него, потому что нас ударило волной и чуть не отбросило от борта.

Я держала брата за ворот камзола одной рукой, а второй вцепилась в борт.

Волна ударила нас еще раз — со всего маху, как доской. Голова Веспера мотнулась, и он обмяк, повиснув на мне. Я встряхнула его. В душе поднималось что-то черное, страшное, а в груди был лютый холод, и боль еще сильнее, чем когда брат ударил меня кинжалом."

"Но я отвернулась от брата, высматривая Гидеона. Я увидела его на гребне волны. Безумец! Он еще пытался плыть!.. Он боролся со стихией!.. И не превращался в дракона!.

.

Но разве под силу человеку преодолеть такое расстояние до берега?!.

снова встряхнула брата, приводя его в чувство.

Веспер открыл глаза, закашлялся, посмотрел на меня, и рот его открылся в беззвучном крике, как будто что-то испугало до смерти. Как же я ненавидела его в этот момент! Я вдруг представила, как впиваюсь ему в шею зубами, рву податливую человеческую плоть… Человеческую?!

Моя рука, державшая Веспера, вдруг потемнела и покрылась чешуей.