Монашка и дракон

Совсем недостойно Дармартенов!

Но брат и отец словно не услышали мои упреки мимо ушей, а брата зантересовало совсем другое:

— Он не тронул тебя?

— Нет! — почти выкрикнула я ему в лицо. — Даже пальцем не прикоснулся! — это было некоторой ложью, но в тот момент я верила в порядочность Гидеона так же свято, как в синеву небес. — Он защитил меня, спас мне жизнь не единожды! Он был мне лучшим братом и отцом, чем вы, и я не стану вредить ему! Я не способна на предательство!

— Ты — моя дочь! — сказал отец, багровея.

— Тогда мне стыдно, что я — твоя дочь!

Отец шагнул, занося руку, но ударить не успел — брат остановил его.

— Не надо, папа, — произнес Веспер, примирительно. — Вив права — мы бросили ее, она имеет право нас упрекать. А мы не имеем права принуждать ее вредить тому, кто помог ей в минуту трудности. Что ж! Очень печально, сестренка, что мы оказались по разные стороны войны, но я уважаю твое решение. Могу я надеяться, что ты не выдашь нас своему дракону?

— Если вы обещаете не вредить ему, — тут же выставила я условие.

— Без твоей помощи мы вряд ли это сможем, — заверил с улыбкой брат. — Ладно, тебе пора идти, а то он еще заподозрит что-нибудь. Рад был повидаться. Надеюсь, еще встретимся, — он отпер дверь и распахнул ее передо мной.

— А я надеюсь — что нет, — сказала я уже из-за порога.

Принцесса стояла в конце коридора, думая о чем-то своем, и понимающе улыбнулась, когда я подошла к ней. Взяв меня под руку, она повела меня обратным путем, нежно расспрашивая, как прошла встреча с родными.

— Что вы намерены делать, когда станете королевой? — спросила я напрямик, не отвечая на расспросы. — Думаете отравить короля?

— Вам претит мысль об убийстве? — поняла меня ее высочество и тихо засмеялась хрустальным смехом. — Мне тоже неприятна мысль об убийстве. Я воспитывалась в монастыре и не хочу думать ни о чьей насильственной смерти. Нет, я могу проявить себя по-другому. Умная жена владеет мужем, почему бы мне не завладеть драконьим сердцем? — она снова засмеялась.

— Вспомните Писание, — начала я убеждать, — сердца драконов жестки, как нижние жернова. Драконы не способны на любовь! Ими движет только алчность и желание обладать! Вы обманетесь в ваших намерениях!

— Не беспокойтесь обо мне, мой друг, — лицо ее было прекрасным и безмятежным, как у святой с фрески в храме. — Я уверена в своих силах и тверда в намерениях.