Монашка и дракон

Ради него поступится многим, на этом можно сыграть.

— Не заиграйся, — бросила я ему.

— Ты поможешь нам… — брат пропустил мои слова мимо ушей.

— Что вы задумали?

— Что задумали: — Веспер фыркнул, и они с отцом переглянулись, будто поражаясь моей недогадливости: — У нас одна цель. Мы должны убить всех захватчиков.

Я сухо рассмеялась им в лицо:

— Убить?! Всех?! Я еще могу понять, когда вы устроили поход против драконов, когда дядя и епископ сбили всех с толку, объявив, что убийство драконов благословлено небесами — тогда вы не знали, на что эти твари способны.

Отец недовольно нахмурился, но Веспер не выказал ни капли неудовольствия:

— Ты права, силой тут ничего не сделаешь, — согласился он и продолжал доверительно: — Но хитростью — вполне можно. Несмотря ни на что, драконы — не бессмертны и уязвимы. Например, к яду, — он пристально посмотрел на меня.

— С чего это ты заговорил про яды? — насторожилась я.

— Мы знаем, что Венатур был отравлен и спасся только чудом. Что был за яд, ты не знаешь?

— А твои шпионы не разузнали?

— Увы, — скривил губы брат.

Эту гримаску я знала с детства — так он кривился, когда его подлавливали на воровстве сладостей или расстреле кур. Но сейчас это меня ничуть не умилило, а разозлило.

— Тогда разочарую: и мне нечего тебе сказать, — ответила я сквозь зубы."

"— Тогда будем действовать наугад, — брат достал из поясного кармашка хрустальный флакон.

— Ты предлагаешь мне отравить его?!

— Не кричи! — одернул отец, прислушиваясь. — Пока не отравить, просто заставить быть более сговорчивым.

— Это обыкновенная хитрость, чего ты переполошилась, Виенн? — заговорил брат, улыбаясь.

— Не хитрость, а подлость, — отрезала я. — С вами они, хотя бы, сражались честно!

— Ты пожалела его, что ли?! — возмутился отец, впиваясь в меня взглядом.

— Я не шлюха, — ответила я почти с ненавистью. — И он — единственный, кто отнесся ко мне по-человечески, чего не сделали даже вы — мои родные. Вы знали, что я в плену и даже не написали мне, не попытались вызволить, ждали, чтобы дракон натешился мною вдосталь, чтобы я возненавидела его и мстила, помогая вам? Как это низко.