Монашка и дракон

 — Но если я подохну, то хозяином Гранд-Мелюз станет Дилан, а вы с ним не ладите. Он обвинит тебя, что это ты меня отравила — ведь ты разливала вино."

"— Сказать по правде, обвинить в этом можно сколько угодно человек. Я разливала вино, Ингунда его подала, Нантиль подняла ваш бокал, когда вы его уронили, и бегала его ополаскивать, — я отставила чашку, отложила ложку и принялась загибать пальцы, методично перечисляя, и старалась казаться невозмутимой, но сердце заходилось рывками — если он умрет, если он умрет, — Арнегунда подносила вам поджаристый хлеб и заходила как раз со стороны вашего бокала, а вы в это время были заняты беседой.

А еще не забудьте сэра Нимберта — он принес чашку с ветками розмарина, и Офельена — он подходил сказать, что вороной захромал. Да! И именно господин Дилан сидел по правую руку от вас, как раз рядом с бокалом. Не думаю, что мне стоит чего-то бояться, милорд. Записать в отравители можно нас всех.

Он прикрыл глаза и устало усмехнулся:

— Правильно, но лишь ты одна самая беззащитная.

Поэтому послушайся и уходи. Ты ведь хотела сбежать, а теперь я сам тебя отпускаю.

— Теперь вы меня прогоняете, а значит, опять ведете себя, как тиран и самодур. Я никуда не уеду, милорд, — тут я взяла его лицо в ладони и посмотрела ему прямо в глаза. — А вы не умрете. По крайней мере, не этой ночью.

Он медленно поднял ресницы, и губы дрогнули, выдохнув мое имя.

Сэр Нимберт отворил дверь и вошел так тихо, что мы с Гидеоном заметили его, только когда он приблизился к постели.

— Вот, принес мед, как вы приказали, — он поставил на столик чашку с янтарной золотистой жидкостью, в которой торчала деревянная палочка с утолщением на конце.

Я тут же отпустила дракона и схватила палочку, с преувеличенным старанием занявшись лекарством. На дракона появление бывшего рыцаря не произвело особого впечатления — он не сводил с меня глаз, хотя я избегала встречаться с ним взглядом, а потом медленно произнес:

— Мед очень кстати. Немного сладости не помешает, когда все слишком горько.

48. Тебя никто не любит (часть первая)

Дилан собрал всех нас в зале, где проходил ужин, и теперь вышагивал перед нами туда-сюда, бросая грозные взгляды из-под нахмуренных бровей. Милорду Гидеону стало лучше, он уснул и приглядывать за ним оставили Фриду и трех служанок, а нам приказали спуститься. Я стояла рядом с сэром Нимбертом, и Нантиль, слушая, как Дилан, чеканя слова, рассказывает о своих предположениях насчет происшедшего.