Монашка и дракон

Надо проверить вино, что подавали к столу. Предоставьте спасение жизни вашего брата нам, а сами займитесь поисками убийцы.

— И уведи эту глупую женщину с ее амулетами, — добавил Гидеон, к которому как раз полезла Ингунда с серебряными медальонами. — Рядом с ней я чувствую себя уже покойником.

Дилан молча взял Ингунду за локоть и выпроводил вон, а потом выгнал лекаря с помощниками и слуг.

— Если мой брат умрет… — начал он с угрозой, но дракон перебил его.

— Если это произойдет, — сказал он, глядя на брата пристально, — ты не сделаешь им ничего дурного и отпустишь на все четыре стороны.

Дилан ударил кулаком в стену и вышел, ничего и не сказав.

— Вот так заварушка, — сказал дракон, пока я укутывала его потеплее. — Забавное приключеньице. Правда, Виенн?

— У него ноги — как лед, — сказала я сэру Нимберту, не слушая драконьей болтовни. — Я принесу грелки.

Мы вскипятили воду и обложили дракона грелками. Лоб его был покрыт потом, но тело оставалось холодным, как камень, а он все пытался шутить.

— Ты помяла такое красивое платье, — ругал он меня, пока я процеживала отвар и помешивала ложкой, чтобы немного остудить, — а оно дорогое, к твоему сведению. Если выставлю счет — будешь работать на меня до конца своих дней и все равно не расплатишься.

— Я не просила покупать его, милорд.

— Разве тебе не понравилось? — изумился он. — Тогда я ничего не понимаю в женщинах…

Мы с сэром Нимбертом усадили его в подушки, и я начала поить дракона с ложечки, а он жаловался, что отвар горький — еще хуже отравленного вина.

— Да налейте туда меда, что ли? — возмутился он после десятой ложки. — Нимберт, принеси меда, или — клянусь! — я больше ни глотка этой дряни не сделаю.

— Связность речи к вам почти вернулась, а вот разум покинул, — сказала я в сердцах, когда сэр Нимберт поспешил в кухню за медом, чтобы подсластить горькое лекарство. — Раскапризничались, как ребенок!..

Но дракон вдруг отбросил дурашливость и сказал тихо:

— Возьми все золото, что я тебе дал, и уходи. Я прикажу тебе в охрану двух верных людей, они довезут до столицы, но к утру чтобы духу твоего здесь не было.

Я опустила ложку, внимательно глядя ему в лицо. Глаза у дракона лихорадочно блестели, но в них я не увидела ни искры веселья.

— С чего это вы решили избавиться от меня, милорд? — спросила я ровно, хотя сердце так и рухнуло — как будто полетело в пропасть со стен замка.

— Сам не хотел, — он смотрел на меня не отрываясь, словно ощупывал взглядом мои щеки, лоб, губы.