Монашка и дракон

Одеяло опасно соскользнуло с его груди, и я только тихо всхлипнула, когда он схватил меня за руку. — Виенн, я никогда не сделаю ничего, что было бы тебе противно. У тебя не будет больше повода к бегству, клянусь…

Я остановила его, положив палец ему на губы:

— Не надо клятв, милорд. Как сказано в Писании — пусть ваше «да» будет «да», а «нет» — будет «нет». Все остальное — от лукавого. Если вы поели, то отдохните. Я оставлю вас.

— Не надо тебе уходить, — сказал он, перехватывая мою руку, но я высвободилась, а он не стал удерживать.

— Вижу, что вам уже лучше, а мне тоже надо поесть и отдохнуть, — я поворошила угли и забрала поднос, поставив на него маленький светильник. — Наверное, уже понедельник, а я обещала помогать вам в субботу и воскресенье. Мое время вышло, и я удаляюсь.

Дракон не пытался меня остановить, но когда я была возле порога, окликнул:

— Виенн!

— Да, милорд?

— Сними платок?

Сейчас глаза его блестели жадно, но я с улыбкой покачала головой:

— Нет, милорд.

Это не будет полезно ни вам, ни мне. Спокойной ночи.

— Она могла бы быть спокойной, — проворчал он напоследок.

Вспоминая его разочарованное лицо и посмеиваясь, я спустилась во двор и пошла по направлению к кухне, когда тишину ночи нарушил женский яростный вопль.

Крик Мелюзины. И доносился он с восточной стороны.

39. Красивый и ядовитый (часть первая)

Женский крик, полный ярости и боли, разнесся над замком и оборвался так же резко, как зазвучал. Поставив поднос с чашками прямо на брусчатку двора, я бросилась обратно в замок, прикрывая светильник ладонью, чтобы огонек не погас.

Я взбежала по лестнице, на одном дыхании промчалась по галерее, где когда-то встретила Офельена, крадущегося в лунном свете, за пару минут преодолела винтовую лестницу и распахнула двери на верхнюю площадку башни.

Пусто! Но кто-то был здесь!

Я увидела, что сор в середине площадки разметен ровным кругом, а в центре лежала какая-то вещица. Встав на одно колено, я внимательно разглядела ее.

Это была глиняная фигурка, изображавшая человека. Крохотный человечек, не больше ладони, с дырой в груди. Глина была еще влажная — я потрогала ее пальцем. Я была уверена, что фигурку оставила та, что только что кричала в ночи. Но кто она? И что за странное детское занятие в такой поздний час?"

"Обойдя площадку, я смотрела вниз, перегнувшись через кирпичную низкую стену. В комнатах слуг зажегся свет, но во дворе еще никого не было.