Монашка и дракон

И еще я чувствовала его досаду, и злость, и… стыд?

— Не зови никого, — сказал он. — Просто поговори со мной. Сидеть здесь сутки — чертовски скучно."

"— Вам не скучно, — произнесла я и взяла его за руку. Пальцы дракона были холодными, как камень, и такими же неподвижными. Но в моей ладони они дрогнули, словно оживая. — Вам не скучно, — повторила я. — Вам больно.

Он покривился и положил голову на край ванны, закрывая глаза:

— Ну да, приятного мало, — согласился он. — Врут те, кто рассказывают заманчивые сказки про оборотничество.

Но сейчас еще ничего. Вот когда суббота выпадает на полнолуние, тогда кажется, что даже черепушка раскалывается, а не только кости трещат.

— Теперь я понимаю, почему вы так страдаете по воскресениям, — сказала я, все еще держа его за руку. — Сейчас подумаем, как облегчить вашу боль, милорд. А потом — так и быть, расскажу вам что-нибудь, чтобы развлечь.

— Ты думаешь об этом? — спросил он, быстро взглянув на меня. — Как помочь, а не о том, что перед тобой чудовище?

Он ждал ответа, и я всей душой ощутила его ожидание.

Наполовину человеческое, тело его было скрыто водой, а хвост, не помещавшийся в ванне, был темный, черно-серый, с синеватым отливом. Я смотрела на плотно подогнанные друг к другу чешуйки — немного удлиненные, похожие на пластины старинного доспеха, а потом коснулась их — сначала одним пальцем, а потом провела ладонью. По чешуйчатому телу прошла дрожь — крепкой тугой волной. Под змеиным панцирем скрывалась чудовищная сила, и сам панцирь был, как железо.

— Почему молчишь? — спросил Гидеон тихо, с присвистом, и пальцы его оплели мое запястье, сжимая до синяков. — Отвечай, Виенн!

— Вы не чудовище, милорд, — сказала я. — А теперь пустите, надо зажечь жаровню.

Он тут же отпустил меня, а я придвинула жаровню и сходила за кресалом и кремнем, чтобы развести огонь. Я принесла еще одну жаровню, и постепенно в комнате стало теплее.

— Пойду, попрошу кипятка, — сказала я дракону и сразу же успокоила: — Я не позволю никому войти сюда, кроме меня вас никто не увидит.

Фрида и в самом деле ждала моих приказаний, так что не прошло и получаса, как к спальне дракона принесли четыре бадейки горячей воды и небольшой котел. Я запретила слугам входить, и сама перенесла воду в ванную комнату, а потом заперла двери изнутри.

— Подберите ваш хвостик, милорд, — говорила я шутливо, подливая ковшом горячую воду и пытаясь за шутками скрыть жалость, что охватила меня. — Не хотелось бы ошпарить такую хорошую шкурку.