Монашка и дракон

 — Послушайте, милорд. В монастыре я читала очень много книг, и не все были на теософские темы. Там были книги по медицине и даже по кулинарии. Есть множество интересных рецептов, которые монашки хранят в тайне. Я хотела бы помочь вам пережить субботнюю ночь не так болезненно. Вы… — я запнулась, но потом твердо закончила: — вы разрешите помочь вам?

— Помочь? — переспросил он, разглядывая меня так внимательно, как будто увидел впервые.

— Вы разрешите быть с вами рядом? Если это… не опасно для меня и не противно вам?

Он подошел совсем близко и хотел положить ладони мне на колени, но в последнее мгновение передумал и оперся о столешницу, поставив ладони справа и слева от меня.

— Честно говоря, ты меня смутила и озадачила, маленькая монашенка, — сказал он.

— Если это не опасно для меня и не противно для вас, — напомнила я.

— Тебе ничего не будет угрожать, — сказал он, глядя прямо в глаза. — И мне совсем не будет противно. Главное, чтобы не было противно тебе.

— Тогда не запирайте дверь в эту субботу, — произнесла я тихо.

Он первый отвел взгляд, кивая и торопливо отходя. Он потирал ладони и горбил плечи, словно разом растерял всю свою драконью гордость.

— Хорошо, не буду запирать, — эти слова он произнес, уже направляясь к выходу.

Не слезая со стола, я выглянула из-за простыни. Дракон шел так быстро, как будто пытался сбежать от грозившей ему опасности. Сбежать от меня?..

37. Наследие Мелюзины (часть первая)

Нет, у меня не было особого плана на субботу, и я не представляла, как можно помочь превращающемуся в дракона, и какое же легкое и сытное блюдо готовила миледи Эуралия для своего внука.

Но я собиралась разузнать об этом как можно больше, и следующим же утром отправилась расспросить старого Юге. Я нашла старика на заднем дворе — он подметал возле колодца. Вернее, пытался подметать, бестолково волоча метлу. Он и в самом деле был очень старым — седым, согбенным и смотрел подслеповато. Я подошла к нему с корзиной, в которой лежали свежие булочки, но он не заметил корзину и не услышал моего приветствия.

Я назвалась снова и поднесла корзину едва не к его лицу, только тогда старый Юге посмотрел на меня — явно не узнавая, с неодобрением. Но сдоба сделала свое дело, и вскоре мы со стариком разговаривали, устроившись на скамейке возле колодца.

— Пирог не помню, — разглагольствовал старый Юге, приканчивая вторую булочку.

Зубы, кстати, у него были крепкими и белыми, как у молодого, и орудовал он ими с завидным усердием.